Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 8 – Татьяна Любимая

— В любви все средства хороши. Короче, с меня адрес, с тебя желание. Вместе поедем.

— Я не желаю!

Желаю! Всеми фибрами своей души желаю!

Но!

Я боюсь, что понадеюсь на зелье, а оно раз — и не сработает. И тогда надежды на счастливое будущее с Арсением точно не останется! Она и так тает с каждым днем все сильнее.

.

На поездку в деревню со странным названием Лопушки долго уговаривать меня не пришлось. Желание быть с любимым оказалось сильнее всяких там «верю — не верю».

А вдруг получится? Ну вдруг?!

Долго, очень долго мы трясемся в холодном автобусе, едем по заснеженным полям с редкими деревьями и сорочьими гнездами на их макушках.

Ни Майя, ни Галинка не смогли поехать с нами, поэтому едем мы вдвоем с Яной. Она, как первая зачинщица этой аферы, просто не имела права слиться.

Осененные Галкиным крестом, сдобренные напутствиями удачи, одетые в свои самые теплые вещи, сидим в старом скрипучем Пазике, гадая, доедем мы на нем до конечной точки или он развалится посреди полей и сугробов.

В автобусе кроме нас двоих еще человек десять пассажиров, но чем дальше мы едем, тем людей становится меньше. Один за другим они выходят на редких остановках.

— А Лопушки скоро? — не выдерживает подруга после очередной остановки и, привстав, кричит водителю.

— Скоро, — доносится до нас грубый мужской голос.

— Сколько еще ехать по времени?

— Сколько надо.

— Редиска… — шипит Яна. Откидывается на спинку сиденья, сложив руки на груди и набычившись. — Никакой клиентоориентированности.

Согласна!

Мне хочется напомнить Янке, что это, вообще — то, ее идея ехать к черту на кулички на автобусе, а не на такси, но подругу жаль и я молчу. Только кладу голову ей на плечо и прикрываю глаза.

Вот бы правда получить приворотное зелье.

Так и вижу, как Арсений Матвеев его выпивает, ничего не подозревая и мгновенно в меня влюбляется.

Интересно, как долго оно будет действовать? А если у него ограниченный срок?

Я привыкну к Арсению, влюблюсь еще сильнее, а зелье раз — и испарится, выписается, вычихается.

Надо спросить у колдуньи как ее средство работает.

Если она даст мне его — это средство.

— Кому там Лопушки нужны были? — басит на весь салон мужской голос. — Приехали!

— Ян, Ян, — толкаю подругу. Мы, оказывается, с ней одновременно уснули.

— А? — не открывая глаз.

— Вставай, приехали. Наша остановка.

Протискиваемся по узким проходам к выходу.

— Обратно вы во сколько поедете? — тормознув перед дверью, спрашиваю водителя автобуса.

— Через два часа, — буркнул бородатый дядечка в солнцезащитных очках и вязанной шапке, что пирамидой возвышается на его, подозреваю, лысой макушке. Даже головы в мою сторону не повернул. Или замерз, или по жизни такой недовольный. Наверное, его тоже никто не любит.

— Через два часа на этой остановке? — уточняю.

— На этой через три.

Понятно, что ничего не понятно. Ладно, не маленькие, разберемся.

Выходим.

Автобус, чихнув и обдав нас выхлопным дымом, уехал и через минуту слился с белым полем.

— Нам куда?

Осматриваемся.

— Туда, — уверенно указывает Яна на свороток с дороги.

Идти все равно больше некуда. Автобус уехал вперед, назад — мы только что оттуда, а тут что — то похожее на накатанную дорогу, ведомую неизвестно куда, и одинокий дорожный знак, указывающий на Т — образный перекресток.