Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 27 – Натали Лин, Наталья Ван

Она выскальзывает из машины и бежит к подъезду, не оглядываясь.

Я сижу в пустом, темном салоне. Смотрю на ее удаляющуюся спину, на освещенные окна этажом выше. И тогда я с силой бью кулаком по рулю. Раз. Другой. Проклятая пластиковая дуга издает глухой звук.

Ничего не вышло. Все пошло прахом. Сын ненавидит меня. Дочь... добрая, мягкая Аня, она, кажется, хочет верить, хочет помочь, но она слаба. Она не сможет противостоять Ольге.

Ольга, черт бы ее побрал, всегда была сильнее. Всегда. И она снова выиграла. Она успела первая. Повернула моих же детей против меня. Стоило послушать ее и поговорить с ними в первый же день. Сказать, что это все ее больное воображение. Перетянуть их на свою сторону.

Я завожу двигатель и с визгом шин, рвущим ночную тишину, уезжаю прочь. От этого дома. От своей прежней жизни. В глазах стоит туман ярости, обиды и горького, беспомощного осознания того, что в этом, я проиграл.

Проиграл, но не сдался. И я покажу им то, что они не хотят видеть. И тогда, мы посмотрим на чью сторону они встанут.

Оля

Я вздрагиваю, когда входная дверь с оглушительным хлопком закрывается. Откладываю нож, которым чистила картошку, и выглядываю из кухни. Аня, не поднимая головы, пулей проносится по коридору и скрывается в своей комнате. Следом за ней, медленно, словно неся на плечах неподъемный груз, входит Максим. Он молча снимает кроссовки, ставит их ровно, его движения обездвижены усталостью.

— Вы откуда такие измученные? — спрашиваю я, вытирая руки о фартук. — Пары сложные?

Он поднимает на меня взгляд. В его глазах такая глубокая усталость и опустошение, что у меня замирает сердце.

— Хуже, — его голос глухой, без интонаций. — Лучше семь пар по экономике подряд, чем это.

— Что такое? — подхожу ближе.

— Отец, — выдыхает он, прислонившись лбом к прохладной стене в прихожей. — Он звонил. Устроил нам “взрослый разговор”. Отвез в какой-то ультра-пафосный ресторан, где один стакан воды стоит как твоя зарплата.

Я замираю. Так вот оно что. Денис начал действовать. Решил купить детей, раз они сразу не бросились к нему в ноги.

— И? — спрашиваю я тихо.

— И... мало того, что он только и делает, что показывает свои бабки, вместо того, чтобы просто по-человечески поговорить, — Максим с силой отталкивается от стены, и в его глазах вспыхивает огонек той самой, невысказанной ярости, — так еще и тебя... тебя назвал больной. Сказал, что у тебя “богатая фантазия”, что ты все придумала, накрутила себя из-за своих неудач в карьере и теперь вымещаешь все на нем. Говорит, никакого ребенка нет, а Ирина просто коллега. Мол, и ребенок вообще не его. В общем, он нес такой бред, что в него поверит только сумасшедший. По нему же все видно было. Он врал, поэтому его мысли скакали, как у чокнутого.

Дверь в комнату Ани с треском распахивается. Она стоит на пороге, ее лицо раскрасневшееся от слез и гнева.

— Макс, ты так говоришь, будто на сто процентов уверен в словах мамы! — выкрикивает она. — Ни ты, ни я не знаем, что было на самом деле! Каждый из них может лгать, чтобы гнуть свою правду! Мама говорит одно, а папа другое! Как мы можем знать, кому верить?

— Так и отец не факт, что говорит правду! — парирует он, разворачиваясь к ней. — Он же врет! Он врет, как дышит! Я это по его глазам видел! А мама... мама никогда нам не врала.