Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 31 – Натали Лин, Наталья Ван

Я глубоко вздыхаю. Ее слова... они как карта в кромешной тьме. Они не убирают боль, но показывают направление.

— Спасибо, Мила. Я... я попробую.

— Ты сильная, Оль. Сильнее, чем думаешь. И они это знают. Просто сейчас им тоже нужно быть сильными, а они не могут. И злятся на тебя за это. Дай им время. И дай его себе.

Мы прощаемся. Я кладу телефон на стол и смотрю на грязные тарелки, на пустые стулья. Чувство полного поражения еще здесь, но теперь у него есть четкие границы. Это не бездонная яма. Это задача. Сложная, болезненная, но решаемая.

Я встаю, подхожу к раковине, включаю воду. Я не знаю, сработает ли это. Не знаю, смогу ли я все сделать правильно. Но я буду пытаться. Капля за каплей. День за днем. Потому что они мои дети. И я их не отпущу. Даже если они сами этого пока не понимают.

Оля

Я погружена в работу до кончиков пальцев. На столе, под ярким лучом лампы, лежит “Портрет молодой женщины”. За последние дни я будто вступила с ней в немой диалог. Каждый снятый мною миллиметр потемневшего лака — это шаг к ее освобождению. К моему освобождению.

Сегодня я работаю над участком у края платья. Под грубыми, неумелыми поздними записями проступает тончайшая, почти акварельная голубизна шелка, расшитая серебряными нитями.

Мои пальцы, держащие скальпель, действуют уверенно. Здесь, в мастерской, в мире красок и вековой пыли, я контролирую процесс. Здесь есть четкие правила: не навреди, следуй за авторским замыслом, проявляй терпение.

Телефон на столе вибрирует, нарушая медитативную тишину. Я вздрагиваю, отрываясь от холста. Взгляд автоматически скользит по экрану.

“У вас одно новое сообщение”.

Откладываю инструменты.

Первая мысль — заказчик, Андрей Петрович, возможно, прислал дополнительные материалы по картине. С легким трепетом снимаю перчатку, беру телефон в руки. Открываю почту.

И весь воздух вырывается из легких.

Отправитель: юридическая фирма “Грант”. Тема: Предложение о мировом соглашении от лица Дениса Игоревича Волкова.

Я пролистываю прикрепленный PDF-файл. Сухой юридический язык. Но суть ясна, как божий день. Он, через своего адвоката, предлагает мне “полюбовно” решить вопрос.

Только его “полюбовно” идет вразрез с моим пониманием о справедливости.

Условия… они не просто несправедливы. Они циничны. Они граничат с ограблением. Мне предлагают разовую денежную выплату. Выплаты, которой не хватит даже на скромную однокомнатную квартиру в спальном районе. А взамен я должна добровольно отказаться от своей доли в его бизнесе. Небольшой, но прибыльной строительной фирме, в которую не только моя семья вложила деньги, но и лично я вложила в нее бессонные ночи, помогая с документами и переговорами на старте. А еще я должна написать отказ от прав на нашу квартиру.

То есть, покинуть дом, в который вложена душа, и остаться без серьезных активов, с профессией, которая, при всей ее душевности, не гарантирует стабильного высокого дохода.

У меня слегка кружится голова. Не от страха. От холодной, концентрированной ярости. Так вот как он играет. Через детей и уговоры у него не получилось подобраться ко мне, так он решил пойти через адвоката. Через деньги. Пытаясь выставить меня нищей просительницей. Или он, отправляя это “выгодное” предложение, надеялся на то, что я ничего в этом не понимаю? Что я молча подпишу документы и соглашусь с его условиями, точно так же, как делала это все годы, пока доверяла ему как себе?