Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 94 – Натали Лин, Наталья Ван

В проеме стоит моя сестра. В легком дорожном пальто, с сумкой через плечо, будто она только что вышла из такси. Она замечает меня, и на ее лице расплывается широкая, и такая родная улыбка. Она машет мне рукой и, крадучись, стараясь не шуметь, проходит вглубь зала, садится на свободную скамью позади меня. Рядом с Михаилом, который пришел, как и обещал, “для моральной поддержки”.

Он встречается с ней взглядом, они обмениваются кивками. У меня сжимается горло. Они здесь. Все трое. Моя опора и поддержка. Я еще раз оглядываю зал. Здесь нет только Ани, но не потому что она не захотела. В этот раз все иначе. Сегодня ее нет здесь, потому что у нее важный зачет, который она не могла пропустить.

Я возвращаюсь к столу, и это спокойствие внутри крепнет, становится ощутимым.

Судья занимает свое место. Начинается заседание. Адвокат Дениса выступает первым. Он говорит о “предпринимательском риске”, который нес исключительно его клиент, о “неучастии супруги в оперативном управлении”, о том, что моя доля — формальность, которую следует оценить по минимальной ставке, а лучше выкупить по символической цене. Его речи плавные, уверенные, но в них сквозит привычное пренебрежение. Меня снова пытаются превратить в пассивного созерцателя, в “иждивенку”.

Потом слово берет Виолетта Степановна. И зал затихает по-другому.

Она не повышает голос. Она его даже слегка понижает, заставляя всех внимать. И начинает раскладывать нашу правду по полочкам.

— Уважаемый суд, мы не оспариваем предпринимательские навыки господина Волкова. Мы оспариваем его добросовестность как управляющего общим, подчеркиваю, общим имуществом супругов.

Она по очереди поднимает документы.

— Вот выписки со счетов ООО “ВолковСтрой” за последние пять лет. Обратите внимание на регулярные, значительные переводы на счета, не связанные с хозяйственной деятельностью. На карты, зарегистрированные на имя некой Ирины Семёновой. Вот договор аренды и фотографии пентхауса в престижном районе, где проживала госпожа Семёнова с ребёнком. Покупка столь дорогостоящей недвижимости оплачивалась с расчетного счета компании. То есть, семейные средства, половина которых по закону принадлежит моей доверительнице, шли на содержание второй семьи. Также предоставляю вам отчёты о дорогостоящих покупках Волкова Дениса Игоревича. Такие, как украшения, автомобиль, зарубежные путевки. Всё оформленное в тот период, когда, как утверждает сторона ответчика, компания “едва сводила концы с концами” и потому не могла выплачивать дивиденды моей доверительнице.

Каждый документ Виолетта Степановна подаёт не как обвинение, а как констатацию факта. Спокойно, методично. Она связывает переводы с фотографиями, чеки с показаниями свидетелей. Она выстраивает картину систематического вывода активов из семьи, в ущерб не только мне, но и нашим детям, чьи интересы и будущее также финансировались из этого общего капитала.

Я слушаю и смотрю на Дениса. Его лицо постепенно багровеет. Он шепчет что-то своему адвокату, тот хмурится, делает какие-то пометки, но видно, что он застигнут врасплох масштабом наших доказательств. Они рассчитывали на формальный подход, а мы ударили по сути, по его репутации, по его “честному имени бизнесмена”.

Судья внимательно слушает. Она задаёт уточняющие вопросы, просит предоставить оригиналы некоторых чеков, переспрашивает про даты.