Книга Измена. Ты (не) узнаешь о нас, страница 19 – Наталья Ван

Вадим

От простого слова «мама» меня передернуло так, что я сам не ожидал. Мелкая пигалица — копия своей матери. Такая же надменная и неугомонная. Ей постоянно что-то не нравится и она спешит об этом сообщить.

Боится она меня. Посмотрите-ка на неё. Страшный я, блядь, вдруг стал.

— Вадим, — голос Оли подозрительно милый и мягкий. — Можно тебя попросить? Марусе, действительно, очень тяжело переносить любые изменения. Дай ей время освоиться.

— Освоиться? Думаешь, меня волнует, что она будет здесь чувствовать? Если б не обстоятельства, то я бы никогда не подписал с тобой контракт. Тебе это ясно? — цежу сквозь сжатые зубы. Меня переполняет гнев. Он рвется наружу, но я сдерживаю его из последних сил.

— Не превращай жизнь ребенка в ад только из-за своего самолюбия. Мы взрослые люди и можем решать наши проблемы, не впутывая детей.

— Сколько ей лет? — перевожу тему. Мне интересно узнать, когда она успела заделать ребенка после нашего расставания.

Ольга замолкает, стараясь найтись с ответом. Насколько я разбираюсь в детях, а я в них ни черта не разбираюсь. Ей на вид года полтора, ну может от силы близится к двум. Мелкая, худощавая, да еще и говорит жуть как непонятно. Ей бы логопеда, да подороже. Ни слова ж не разобрать.

— Это не имеет значения. Она не виновата в том, что мы с тобой проживаем.

— Мы? Где ты успела увидеть нас? Есть ты и есть я. Все остальное осталось в далеком прошлом.

С каждой секундой все больше сомневаюсь в своём решении. Надо было разорвать этот чертов контракт, как только увидел её на крыше. Я не справлюсь. Не смогу постоянно держать свои эмоции под контролем. Я действительно превращу её жизнь в ад. В страшный, темный ад, в котором она меня оставила…

— Хорошо, пусть будет по-твоему, но не вмешивай мою дочь. Маруся не виновата в проблемах отца. Если бы не ты, то этого всего не случилось бы.

— Проблемы отца? — на ее слова могу лишь усмехнуться. — Интересное кино у нас получается. Значит, ты у нас сидишь на шее своего богатого папеньки?

Замечаю, как Оля поджимает губы. Ей есть что сказать, но она молчит. Держится. Копит в себе все то дерьмо, что хочет высказать.

— Отец помогал мне финансово, пока я не могла позволить себе выйти на работу. Заболевание Маруси требует много сил и времени. Ни один работодатель не позволил бы мне постоянно сидеть на больничных, поэтому вся надежда была на отца… — ее голос то и дело срывается, когда она говорит о своей дочери, а на глазах выступают слезы.

— Пока на рынок не зашел я, и не подмял под себя все мелкие предприятия. Так? Договаривай, не стесняйся. Ты ж скоро станешь моей женой. А в браке не может быть секретов. Верно? — как мазохист, склоняюсь немного ниже, чтобы уловить ненавязчивый аромат её парфюма.

Он все так же будоражит мою кровь, бессердечно погружая меня в ностальгию о нашем прошлом. Я был уверен, что смогу выжечь её из своего сердца, но, судя по моей реакции, я прогадал. Она лишь на время растворилась в моей памяти, чтобы вернуться вновь.

— Я не против вести с тобой откровенные разговоры, но не вмешивай дочь, — заключает она. — Все остальное я готова стерпеть. Хочешь вымещать на мне свою злость, ради бога, но не на ребенке. — Оля настроена воинственно, когда дело касается её чада. Интересно, а где же…