Книга Измена. Ты (не) узнаешь о нас, страница 40 – Наталья Ван

Он замирает, и на мгновение мне кажется, что он даже не дышит. Он больше не напирает на меня. Его рука расслабленно лежит на моей голове.

— Убирайся прочь! — рычит он.

Поднимаю на него свой замученный взгляд, встречаясь с лютой ненавистью.

— Проваливай, я сказал, и забери отсюда свои вещи! Не хочу тебя видеть. Не попадайся лучше завтра мне на глаза.

Пустота. Полная, непроглядная пустота. Вот что я ощущаю, покидая его комнату на ватных ногах, не веря происходящему.

Не боль, не обида, а пустота. Словно меня выключили из розетки. Я больше не чувствую ни тепла, ни страха, ни даже отчаяния.

Но глубоко внутри меня, в этой пустоте, где раньше билось сердце, я чувствую страх. Страх, что это только начало. Страх, что это станет частью нашего брака.

Я больше не та невинная девочка, мечтающая о любви, счастье и куче детишек в уютном доме.

Я — жена, которая боится будущего и обязана подчиняться своему мужу.

Вадим

Дверь закрывается. Комната погружается в полный мрак. В тот страшный мрак, что живёт в моей душе уже три года.

Оля ушла, но шлейф её аромата все ещё витает в воздухе, заставляя изнывать от боли.

— Двуличная стерва! Хочет казаться святошей, а на самом деле настоящая дьяволица. Я знаю о её похождениях. Мой водитель доложил мне о её объятиях с доктором в первый же час. Думал поставить ее на место после росписи в ЗАГСе, но не смог. Этот страх в её глазах. Она боится меня. Думает, я смогу поступить с ней таким образом? А эти слова? Что за хрень она несла про любовь? Какая к черту любовь, если ты сваливаешь в закат, не сказав ни слова.

Как загнанный в дверь, начинаю наматывать круги по комнате, стараясь привести себя в чувство.

Она играет. Я должен это понимать. Тот докторишка даже не работает в клинике. Я поднял на уши всех, но никто его не знает. Тогда кто он?

Тот мужик, что прожил с ней три года? Он настоящий отец ее ребенка?

Кружка с остывшим кофе летит в стену, оставляя коричневое пятно на светлом покрытии. Залипаю на стекающие капли, пытаясь взять себя в руки.

— Что произошло три года назад? Почему ты ушла и ничего не сказала? — задаю вопрос в пустоту, заведомо зная, что ответа не последует.

Останавливаюсь у окна, наблюдая, как одинокие люди снуют по тёмной улице. Им также погано на душе, как и мне? Они тоже знают, что такое боль? Терзающая, бесконечная боль.

Явственно представляю, как её обнимал тот докторишка, и у меня кишки сводит от ярости.

Я бы ее сейчас…

Будь я там! В той странной клинике.

Нет, хватит. Я не хочу быть таким. Я хочу быть спокойным, уверенным в себе, но я не могу справиться с этим… с этим комом в горле, который душит меня изнутри.

Говорят, ненависть и любовь — близнецы. Только вот мне кажется, что у них есть еще одна сестра, которую никто не замечает, и зовут ее Боль. Именно она разъедает меня изнутри, как кислота. Как червь, прогрызает все изнутри, и я не знаю, как с ней справиться.

Говорю себе, что ненавижу Олю, что она ничтожество. Но на самом деле я не могу быть таким. Не могу быть тираном, каким я пытаюсь казаться.

Мне не хватает сил. Мне не хватает… её. Как бы я этого не отрицал, но я все еще зависим от неё, от её дурманящего аромата, прикосновений, голоса. Я как сраный сталкер, преследующий её по пятам. У меня зависимость. И я крепко сижу на этой игле по имени Оля.