Книга Измена. Ты (не) узнаешь о нас, страница 50 – Наталья Ван

— Ты совсем идиот⁈ — взрываюсь я. — Как ты посмел притащить её сюда⁈

— Свободна! — он кивает головой в её сторону, и она тут же скрывается в лифте. — Вернись домой и прекрати орать, — это уже мне.

— Маруся может заболеть от любого контакта, а ты тащишь домой всех, кого не лень! — не унимаюсь я даже дома.

Маруся осторожно выглядывает из-за угла, глядя на меня испуганными глазами.

— Мам, я не буду болеть. Не кричи на Вадима.

— Солнышко, иди к себе, хорошо? Я скоро к тебе приду.

Дочь нехотя оставляет нас наедине, а я пытаюсь найти в себе силы, чтобы не врезать Вадиму, хотя стоило бы.

— Ты че так взъелась? — напирает он на меня, пригвождая к стене. — Не забывай, что я играю роль любящего папаши и обязан делать что-то, чтобы поправить её речь! — звучит ядовито. Невозмутимо. Нагло выдает он, глядя мне прямо в глаза.

— Ты думаешь о том, чтобы она хорошо заговорила, но ей нет еще и трех! Зато ты совершенно не думаешь о том, что бациллы этой девки могут отправить ее на тот свет! — выворачиваюсь из кольца его рук.

— Вчера ей поставили очередной укол и проверили здоровье. Она в полном порядке! — выкрикивает Вадим, и я начинаю сомневаться в его адекватности. Он даже понятия не имеет, что творит. — Ты ведешь себя как параноик. Не будь идиоткой! Ничего не случится, если ей займется профессионал и научит её говорить членораздельно, раз ты не в состоянии сделать этого сама!

— Слушай меня сюда, Вадим. Если Маруся заболеет, я спущу с тебя три шкуры и не посмотрю на наш контракт, ясно тебе? Я жизнь свою положу на кон, но тебя уничтожу. Ты даже представить себе не можешь, что такое страх потерять ребенка, а я знаю. Я не один раз переживала это чувство, и не дай Бог кому-то узнать, что чувствует мать в это время.

Мой голос полон уверенности. Не знаю, дошел ли до Вадима смысл моих слов или он не ожидал от меня такой реакции, но он ничего не говорит в ответ. Молча стоит напротив меня, уставившись в одну точку.

Руки пробирает сильная дрожь. Откуда во мне силы так дерзко противостоять ему? Только сейчас, когда я покидаю кухню, я понимаю насколько сильно перешла границу дозволенного.

Возможно, я бы даже извинилась за это, но не в вопросе ребенка. Здесь я не отступлю и не сдамся. Он может делать со мной все, что ему заблагорассудится, но я не позволю трогать мою дочь.

Вадим

Ольга словно с цепи сорвалась, когда дело коснулось её ребенка. Стою в полном ахуе и не знаю, как реагировать. Любого другого я бы в клочья разорвал за такой тон в мой адрес, но не её. Не могу так с ней. Как бы сильно я ни ненавидел её, я никогда не посмею причинить ей физический вред.

— Сука! — кулак с силой впечатывается в стену, оставляя после себя небольшие кровоподтеки.

Вылетаю из кухни, и в меня тут же впечатывается мелкая заноза.

— Извините, — блеет она, глядя на меня перепуганными глазами.

— Смотри, куда несешься!

Огибаю её стороной и иду к себе. Я должен ненавидеть её, презирать, считать её грязью под своими ногами, но каждый раз, когда она поднимает на меня свои глаза, я ничего не могу с собой поделать. Смотрю на неё как остолоп и даже слова сказать не могу. Ещё один её взгляд.

Блядство! Нельзя. Мне никак нельзя забывать, что она не моя дочь. Она выродок левого мужика, который трахал ту, кого я любил. Не исключено, что Оля все врет и на самом деле отец этой дряни — тот самый докторишка.