Книга Измена. Ты (не) узнаешь о нас, страница 75 – Наталья Ван

— Да. Спасибо, — он покидает квартиру, оставляя нас наедине. Нам предстоит нелегкий путь, чтоб обрести утерянное доверие, но я готов ждать сколько угодно. — Ты завтракала? — спрашиваю у Оли, аккуратно касаясь ее ладони.

— Еще нет. Марта пошла в комнату ответить на звонок. Сейчас вернется и все приготовит.

— Хорошо, я пойду к Марусе. Думаю нам стоит наладить с ней общение.

— Она хорошо к тебе относится. Первое время ей было тяжело и страшно, но не сейчас. Маруся быстро привыкает к людям.

— Спасибо, что веришь мне. Я все исправлю и стану настоящим отцом для нашей малышки.

Вадим

Захожу в комнату дочери и небывалое тепло окутывает меня со всех сторон. Маруся лежит на кровати и тихонько сопит. Подхожу ближе, касаясь мягких волос. Ее глазки медленно открываются.

— Серый волк, ты пришел меня съесть? — шепчет она сонным голосом.

— Нет, я пришел проверить как ты себя чувствуешь, — всматриваюсь в черты ее лица. Как же я раньше не заметил, что она так сильно похожа на меня?

— А где мама?

— На кухне. Она сказала, что ты спишь.

— Я спала, но услышала как ты крадешься и проснулась.

— Прости, не хотел тебя будить.

— Знаешь, я думала ты злой, но ты вон сколько сделал для меня. Даже разрешил Мише прийти в гости. Знаешь, а он по нам скучает. Он мне Мишку вот оставил, — она протягивает мне плюшевого медвежонка. — Скажи красивый?

— Красивый.

Улыбаюсь ее словам и меня больше не разрывает от ревности. Эти девочки мои, но в их сердцах всегда будет место и для докторишки. Я буду полным мудаком, если начну вставлять палки им в колеса и не позволять общаться. Невозможно кого-то взять и выбросить из своей жизни, если он занимал там значимое место.

— Я принесу тебе завтрак, хорошо?

— Хорошо. Можно мне суп?

— А ты точно маленькая девочка? — прищуриваюсь, глядя на нее с улыбкой. — Я слышал, что дети любят есть конфеты.

— Они вредные. Надо хорошо кушать, чтоб моя болезнь ушла. Я не хочу, чтоб мама плакала, когда у меня терепепере…терампе…

— Температура, — договариваю за нее, проникаясь все больше ее искренностью.

— Да. Мама сильно плачет, когда я болею.

— Твоя мама больше не будет плакать. Я тебе обещаю. Мы тебя вылечим и ты больше не будешь болеть.

— Правда? Обещаешь? — в ее глазах загорается волшебный огонек надежды.

— Я тебе клянусь. Если хочешь, то я могу даже поклясться на мизинчиках. Как тебе?

— Хочу! — воодушевляется малышка и протягивает свой крошечный пальчик.

— Я скоро вернусь, — пожимаю ее пальчик и с улыбкой выхожу из комнаты. — Оль, там….

Замираю на пороге кухни, улавливая аромат омлета. Испуганно перевожу взгляд на Олину тарелку.

Как в замедленной съемке наблюдаю за ней со стороны. Она опускает вилку в тарелку, отламывает кусочек омлета и подносит ко рту. Сердце пропускает удар.

— Твою мать! — вырываю вилку из ее руки и с психом сметаю тарелку со стола. — Ты че, блядь, делаешь⁈

Сердце готово выскочить из груди.

— Скажи, что ты не попробовала! — ору я, всматриваясь в ее глаза. — Скажи, что не успела съесть ни одного кусочка!

— Вадим Сергеевич, — заикаясь встревает Марта и я готов ее придушить.

— Оля, не молчи. Скажи, что не успела! — не унимаюсь я, пытаясь найти ответ. На глазах Оли выступают крохотные капельки слез и мой мир рушится. — Зачем? Ты же знаешь, что тебе нельзя, — притягиваю ее ближе к себе и крепко сжимаю в объятиях. — Моя девочка, — шепчу я, нежно поглаживая ее по волосам.