Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 41 – Наталья Ван

Тишина. Потом один парень с задней парты хмыкает:

— А вы точно учитель? Уверены, что справитесь с вопросами не по учебнику?

— А вы сначала спросите, — говорю я, и они смеются.

И пошло. Вопросы, ответы, даже спор завязывается. Руки тянутся. Я забываю, что это собеседование. Я просто говорю с ними. И мне легко. Так легко, как не было давно.

Урок заканчивается. Директор стоит у двери, но стоит ребятам освободить кабинет, как она подходит ко мне.

— Кристина Олеговна, вы нам подходите, — говорит она и по-настоящему улыбается. — Когда готовы приступить?

Сердце делает кувырок.

— Хоть завтра. Я правда справилась?

— Справились. У нас ребята непростые. Все же школа частная, а значит и родители не простые люди. Сами понимаете. Обучение здесь стоит немалых денег. Но раз вы так легко с ними справились. Я готова вас принять. Сегодня мы составим ваш график. Есть какие-то пожелания?

— Да. Чтобы после пяти часов я была свободна. Дочь ходит в садик и ее нужно забирать до шести.

— Хорошо. Подстроимся. Рады сотрудничеству. Завтра подпишем документы.

— Спасибо, — говорю я, и голос дрожит от счастья. — Большое спасибо.

Выбегаю на улицу. Хочется кричать, смеяться, плакать. Звоню маме.

— Мам! Всё! Я устроилась! В школу! С завтрашнего дня!

— Кристинка! Вот это новости! — она смеётся. — Я так рада! Вечером празднуем!

Вешаю трубку. Иду и чувствую, как земля под ногами стала твёрже. Я справлюсь. Я уже справляюсь. Потому что перестала бояться сделать этот первый шаг.

Глава 26

Кристина

Я еду к маме на автобусе, прижимая к себе сумку, и до сих пор не могу поверить в свою удачу. На душе легко и светло, как не было уже давно. На остановке у ларька покупаю два простеньких эскимо. Шоколадное в глазури для Киры и крем-брюле без шоколада для Саши. Дорогое не потяну, но порадовать хочется. Пусть знают, что мама справляется.

Моя мама открывает дверь, вся в слезах, но это слёзы радости. В ее глазах застыла гордость.

— Кристинка, родная! Я так за тебя рада! — она обнимает меня так крепко, что аж кости хрустят. — Я же тебе говорила, ты прекрасный специалист! Дети тебя обожают! А ты всё твердила: “Максиму так легче, Максиму так удобнее”. Да ну его, этого Максима! У тебя своя жизнь есть!

— Есть, мам, — смеюсь я. И правда, кажется, впервые за долгие месяцы смеюсь искренне. — Теперь есть.

Саша стоит сзади и улыбается своей сдержанной улыбкой, а Кира уже тянется за мороженым.

— Мама, теперь ты будешь на работу ходить, прямо как я в садик? — спрашивает она, разворачивая фантик.

— Прямо как ты, — глажу её по голове.

— А если я заболею, то кто будет со мной сидеть? — её личико вдруг становится серьезным.

— Как кто? Я и буду. Но ты пообещай, что не будешь болеть слишком много, а то меня будут на работе ругать, — говорю я, присаживаясь перед ней на корточки.

— Я не буду, — кивает она на полном серьезе.

— Кристин, ты не переживай, — вмешивается мама, и в ее голосе я слышу ту самую нотку, от которой у меня ёкает сердце. — Я, если что, помогу. Саша вон еще есть. Мы все вместе справимся. Мы же семья, а не чужие люди, в конце-то концов.

Она говорит это так, словно уже всё знает. Словно видит меня насквозь. Мне становится не по себе, горло сжимается. Я бы хотела ей все рассказать, но еще слишком рано. Сначала я твердо встану на ноги, чтобы она за меня не переживала, а уже потом все ей расскажу.