Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 89 – Наталья Ван

Поднимаюсь на знакомый этаж. Связка ключей звенит в руках, пока я ищу нужный.

— Вот так, — сжимаю в пальцах холодный металл.

Ключ входит в замок с привычным, успокаивающим щелчком. Наконец-то. Этому кошмару сегодня придет конец. Я извинюсь, если надо будет, то встану на колени. А потом закроюсь здесь, в нашей квартире, от всего этого мира. Высплюсь. Приду в себя. А потом... потом верну ее окончательно. Буду каждый день молить о прощении. Она же добрая, понимающая. Она меня поймет. Все ошибаются и я не исключение.

Я проворачиваю ключ. Но вместо знакомого мягкого поддавания, возникает тупое, упрямое сопротивление. Пробую снова. Сильнее. Не поддаётся. Что за чёрт?

В голове проносятся картинки. Она сменила замки. Из-за своей истерики. Психанула. Решила показать характер после того, как получила на руки решение суда. Ну ничего, постою под дверью, позову. Она же не сможет долго сопротивляться.

Только заношу кулак над дверью, чтобы постучать, как дверь внезапно распахивается сама. На пороге стоит незнакомый мужик. Здоровенный, в майке, с накачанными плечами и бычьей шеей. Первая мысль молниеносная, ядовитая: "Нашла себе нового хахаля. Быстро она".

Язык сам поворачивается для колкости, руки сжимаются в кулаки. Но инстинкт шепчет: “Не лезь. Он тебя сломает”. И эта мысль даже сейчас, на самом дне, она горько обжигает.

— Ты кто? — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос звучал грубо, а не испуганно.

Мужик смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд холодный, оценивающий. Он смотрит на меня как на мусор.

— К тебе такой же вопрос. Ты чё в моём замке ковыряешься?

— В твоём? — я фыркаю, но внутри всё сжимается. — Это моя квартира.

— Лева, кто там? — из глубины квартиры доносится женский голос. Из-за спины мужика выглядывает молодая девушка, с любопытством поглядывая в мою сторону.

— Ты его знаешь? — мужик не отводит от меня глаз.

— Нет, — чётко отвечает она, и он задвигает её обратно, за свою широкую спину, словно оберегая. Защищая. — Дорогой, закрой дверь, мне дует, — слышится её голос. — Боюсь, наш ребёнок может простыть.

И тут до меня доносится другой звук. Тонкий, пронзительный. Детский плач. Плач новорожденного.

Всё внутри обрывается. Кажется, земля уходит из-под ног. Ребёнок. Их ребёнок. В этой квартире, где я когда-то мечтал о детском смехе с Кристиной... Теперь здесь плачет чужой ребёнок.

Это все могло быть у меня. Семья. Уют. Жена, которая беспокоится о наших детях. Я мог быть идеальным мужем. Прекрасным отцом. А я... я всё просрал. В погоне за какими-то призраками, за дешёвым адреналином, за самоутверждением, за чертовым желанием обладать молодым телом.

Я вижу, как пальцы незнакомца сжимаются на ручке двери. Его взгляд становится ещё опаснее.

— Так кто ты, а? — он рычит уже откровенно зло. — Быстро объясняйся, а то вызову полицию и будешь говорить в участке.

— Я... я пришёл к Кристине, — выдавливаю я, чувствуя, как горит лицо.

— Такие тут не живут.

— А где она? — мой голос звучит уже почти как мольба.

— Мне почём знать? Твоя ж знакомая.

— Она моя жена! — взрываюсь я. — Бывшая, — добавляю чуть тише.

Мужик усмехается коротко, презрительно.

— Тем более. Раз не знаешь, куда она свалила, значит, она не посчитала нужным тебе сказать. Квартира продана. Мы новые хозяева. Так что не таскайся сюда. Понял?