Книга Развод. Слишком больно чтобы забыть, страница 25 – Ольга Лукьянова

Боже мой, что он тут делает? Как нашёл меня? Как посмел прийти? И это всё после того, что он со мной сделал?

Предал, унизил перед своей подстилкой, влепил пощёчину, из-за которой я кубарем покатилась с лестницы! Но на этом его издевательства надо мной не закончились! Посмеявшись надо мной и оставив меня ни с чем, таким образом Егор отплатил мне за годы брака: десять лет верности и поддержки, любви и уважения.

Я отдавала ему всю себя.

И взамен получила удар в спину.

А теперь этот мерзавец стоит на пороге моей квартиры и сверлит меня взглядом.

— Уходи, — что было сил выдавливаю из себя слова. — Не появляйся тут больше. Уходи, Егор, я не хочу тебя видеть!

Пытаюсь закрыть дверь, но сильная ладонь бывшего мужа препятствует этому. Он проникает в квартиру, изучая меня глазами, полными удивления, шока и самых немыслимых чувств и эмоций.

— Настя… Любимая… — произносит он мягко и стыдливо.

Я не узнаю его. Ни разу не видела Егора таким. Он полон сожаления, боль отражается в каждом звуке, в движении рук, глаз, даже в тяжёлом вздохе, слетевшим с его губ.

— Настя, умоляю, прости меня. Этот ребёнок… наш малыш… — снова опускает взгляд на мой живот. — Он может соединить нас вновь, поможет оставить обиды позади и начать новую жизнь.

Перед моими глазами снова и снова проносятся картинки его омерзительных поступков. Опять и опять вижу его циничный взгляд; как его мощная, опасная фигура, склоняется надо мной.

Он угрожал, что уничтожит меня.

Он говорил, что разлюбил меня.

А теперь предатель просит оставить всё в прошлом? Простить?

Забыть?!

Как можно такое забыть?!

Мне всегда будут сниться в кошмарных снах его глаза и желчь, которой было пропитано каждое его слово.

«Я тебя не люблю».

«Ты мне надоела».

«Да, я изменяю тебе и давно!»

И он просит обо всём забыть?.. В голове не укладывается, насколько циничен мой бывший муж.

Сердце бьётся где-то в горле, а спину сковывает лютым холодом.

— Мы в разводе, Егор, — стараюсь говорить ровно, хотя хочется кричать. — Ты уже не можешь меня ни о чём просить. Не прощу. Не забуду. НИ-КОГ-ДА! Ты сделал мне слишком больно, чтобы забыть.

Его брови выгнуты, губы искажает боль и злоба из-за моего отказа, которую он тут же в себе гасит.

— Но это наш ребёнок! Наш! Я имею на него те же права, что и ты!

Страх во мне испаряется, уступая место материнской силе. Как львица, которая никогда не допустит, чтобы её детёнышам нанесли вред, я подлетаю к Егору и грозно выпаливаю ему в лицо:

— Это мой ребёнок! И только мой! А ты меня предал! Сделал свой выбор! Вот пусть твоя любовница тебе и рожает! А меня — оставь в покое!

Я стою, прижавшись спиной к стене, и чувствую, как сердце бешено бьётся прямо в рёбра. Егор смотрит на меня сверху вниз, но уже не тем ласковым, раскаивающимся взглядом.

— Хватит ломаться, Настя, — рычит он. — Собирайся. Мы уходим.

Он делает шаг вперёд. Я инстинктивно отшатываюсь, но бежать некуда — стена за спиной. Его пальцы со всей силы впиваются в моё запястье, причиняя жуткую боль. Я вскрикиваю, пытаюсь вырваться, но он тянет меня к себе, будто я собачонка, которую он держит на поводке.

— Пусти! — шиплю я, не желая сдаваться. — Ты мне больше не муж! Уходи!

— Я сказал — собирайся! — кричит он во весь голос, а лицо искажается яростью. — Я покину эту квартиру только с тобой! Живо собирайся, Анастасия!