Книга Развод. Тайна с глазами мужа, страница 10 – Натали Лин, Оксана Рэй

Он останавливается. Смотрит на меня, и в его глазах читается смесь страха и раздражения.

— Я не приезжал к ним! — его голос срывается на фальцет. — Я помогал деньгами. Просто деньгами. Она сказала, что ребенок мой, я сделал тест, и это подтвердилось. Я не мог бросить своего ребенка, Вера! Ты бы хотела, чтобы я бросил своего ребенка?

— Я бы хотела, чтобы у моего мужа не было тайного ребенка! — я подхожу чуть ближе к нему, и голос внезапно срывается. — Я бы хотела, чтобы ты сказал мне об этом восемь лет назад! Чтобы я знала, с кем живу, кому доверяю, кому я безвозвратно отдавала свои годы!

— Я боялся тебе сказать! — он тоже повышает голос. — Ты была в депрессии, ты едва держалась, я думал, это тебя добьет!

— И ты решил добить меня сам своим молчанием?!

— Вера, тише, Аню разбудишь!

Я замираю. Прислушиваюсь. Из детской не слышится ни звука.

Смотрю на Матвея. Он стоит напротив, тяжело дышит, лоб блестит от пота. Рубашка выбилась из брюк, галстук съехал набок. Таким растерянным, испуганным и жалким я его никогда не видела.

— Тише? Ты врал мне восемь лет о том, что у тебя есть ребенок, а я должна сейчас быть тише? Может, я еще должна промолчать? Закрыть глаза и сделать вид, что ничего не случилось?

— Слушай, Вер, давай без громких слов. Ну ошибся. Ну бывает. Я же мужик, в конце концов.

Я смотрю на него. На человека, с которым растила детей. Который клялся мне в любви каждую ночь.

— Ты мужик, — киваю я. — И поэтому у тебя есть право пойти налево?

— Я не сказал, что у меня есть право ходить “налево”. Я сказал, что так бывает, — он начинает раздражаться. — Вера, ну что ты как маленькая? Ты думаешь, я первый такой? Ты думаешь, вокруг все живут по учебнику морали?

— Я думала, что мы живем не по учебнику морали, как ты говоришь. А как минимум, уважая друг друга.

Он вздыхает, трет переносицу. Ему надоел этот разговор. Ему надоело оправдываться.

— Хорошо. Я тебя услышал. Давай к делу. У меня есть сын. Ему восемь лет. Он не виноват ни в чем. Я его содержу, я помогаю Насте, я участвую в его жизни, но… это не отменяет того, что я тебя люблю. Это вообще никак не связано.

— Не связано, — эхом отзываюсь я.

— Ну а что связано? — он разводит руками. — Я тебя не бросаю. Я к тебе прихожу каждый вечер. Я детей наших люблю, я их обеспечиваю. Мы живем лучше, чем девяносто процентов страны. У тебя есть все. У Ани есть все. У Димы есть все. Что меняется от того, что где-то живет еще один ребенок?

Я смотрю на него и не верю своим ушам.

— Ты хоть понимаешь, что ты сделал? — тихо спрашиваю я. — Ты создал другую семью. Ты врал мне восемь лет. Каждый день. Каждое утро, когда целовал меня перед работой. Каждый вечер, когда говорил, что устал и хочешь домой.

— А что я должен был сделать? — он повышает голос. — Прийти и сказать: “Вера, дорогая, я случайно заделал ребенка на стороне, давай жить с этим”? Чтобы ты выгнала меня? Чтобы дети росли без отца?

— Ты должен был это сказать, чтобы я имела возможность сделать выбор!

— Ты бы выгнала меня! Какой к черту выбор? — он качает головой. — Я тебя знаю. Ты бы не простила. А я не хотел терять семью. Я хотел, чтобы все было как есть. Чтобы ты была счастлива. Чтобы дети были счастливы. И чтобы я тоже оставался счастлив.

— Ты хотел, чтобы тебе было удобно.