Книга Развод. Тайна с глазами мужа, страница 86 – Натали Лин, Оксана Рэй

— Что? — Олег замолкает. Я слышу его дыхание. — Он… он в курсе дела?

— Не знаю, — я сжимаю телефон сильнее. — Но если он даст показания… Олег, ты понимаешь…?

— Понимаю.

— Нам конец.

— Может, попробуем договориться? — голос Олега становится тише, почти умоляющим. — Матвей, у него же есть слабые места. Каждый человек уязвим. Может, мы сможем…

— С ним? — я усмехаюсь. Горько, зло. — С Суворовым не договориться, если уже что-то идет не так. Ты же знаешь.

Олег молчит.

Я поднимаю голову, смотрю на небо. Серое, тяжёлое, бесконечное.

— Ладно, — говорю я. — Я сейчас приеду к тебе. Нужно придумать новый план.

— Какой план? — в голосе Олега слышится отчаяние. — Матвей, какие планы? Сейчас все против нас. И Суворов, и Вера, и прокуратура. Мы в мышеловке.

— Пока мы дышим всегда есть план, — отвечаю я. Хотя сам уже не верю в эти слова. — Жди.

Сбрасываю вызов.

Иду к машине. Ноги ватные, голова тяжёлая. Сажусь за руль, смотрю на здание полиции в зеркало заднего вида.

— Вера, — шепчу я. — Что же ты наделала?

Завожу двигатель. Выезжаю со стоянки.

Город за окном плывёт. А я еду в никуда. Потому что все дороги теперь ведут только в одну сторону. И там, в конце, нет света.

Вера

Утро начинается с тишины. Странной, непривычной, почти пугающей. Я отвела Аню в школу, а Дима ушёл к друзьям, сказав, что ему нужно проветрить голову перед отъездом на сборы. И сейчас я осталась одна.

Сижу на диване в гостиной, поджав под себя ноги. На мне домашняя вязаная кофта, волосы собраны в небрежный пучок.

Передо мной на журнальном столике разложены документы. Где-то в груди пульсирует глухая, холодная боль. Не от обиды. От осознания того, как долго я была слепа.

Телефон на столе оживает, заставляя меня вздрогнуть. Смотрю на экран.

Незнакомый номер.

Я сбрасываю вызов. Не хочу ни с кем говорить. Не сегодня. Но телефон не унимается. Звонит снова. И снова.

— Алло, — отвечаю я резче, чем планировала.

— Вера Александровна? — женский голос, сбивчивый, с надрывом. Я не сразу узнаю его. — Это Настя. Громова. Мать Егора.

Я молчу. Пальцы сжимают телефон.

— Не бросайте трубку, — быстро говорит она, и я слышу, как её голос дрожит. — Пожалуйста. Я хочу с вами поговорить.

— О чём?

— Я…, — она замолкает. В трубке слышно её дыхание. Неровное, сбивчивое. — Я не знаю, как начать.

— Тогда не начинайте, — говорю я. — У меня нет времени.

— Подождите, пожалуйста, — голос Насти становится тише, почти умоляющим. — Я… я просто хочу, чтобы вы знали. Я вам не враг. Я никогда не была врагом.

Я усмехаюсь.

— Вы спали с моим мужем девять лет. Родили от него ребёнка. Привели сына в класс к моей дочери. И теперь говорите, что не враг?

— Я знаю, — шепчет она. — Знаю, как это звучит. Но… можно я приеду? Мы могли бы встретиться. Поговорить. Я всё объясню.

— Нет.

— Вера Александровна…

— Нет, — повторяю я. — Я не собираюсь с вами встречаться. Или говорите по телефону, или закончим на этом.

Она молчит секунду. Я слышу, как она дышит. Потом начинает говорить.

И говорит долго.

О том, как ей было тяжело одной с ребёнком. О том, как Матвей обещал быть рядом, но приезжал раз в неделю, а то и реже. О том, как она верила, что он уйдёт из семьи. О том, как ждала. Годами.

Я слушаю не перебивая.

— Он говорил, что любит, — голос Настя дрожит. — Что мы его семья. А теперь… теперь он даже на телефон не отвечает. Я звонила ему сотню раз.