Книга Развод. Тайна с глазами мужа, страница 96 – Натали Лин, Оксана Рэй

Я и слова не могу вымолвить. Сижу, смотрю на ключи, потом на него.

Суворов останавливается уже в дверях, оборачивается.

— Еще вернемся к этому разговору. До встречи.

И уходит. Дверь за ним закрывается. Шаги стихают в коридоре.

Я остаюсь одна. Передо мной на столе ключи от квартиры, которая принадлежала женщине, разрушившей мою семью.

Спустя год

Вера

Я сижу на кухне. Дима сидит напротив и листает планшет. Ему через месяц восемнадцать. Он вытянулся, плечи стали шире, голос окончательно сломался во что-то мужское, басовитое. Сборы закончились, он в городе до лета, и я ловлю себя на том, что не могу на него насмотреться.

— Мам, — он поднимает голову, и в его глазах чёртики. — Я нарыл в интернете, сколько примерно стоит эта квартира.

— Какая квартира? — не понимаю я, хотя догадываюсь.

— Ну та самая, — он откладывает планшет и подаётся вперёд. — Которую дядя Денис мне подарил.

Я вздыхаю. Дядя Денис. Суворов умудрился за год стать для Димы чуть ли не лучшим человеком на земле. Квартира, которую он так и не забрал назад, теперь официально оформлена на сына. Я долго сопротивлялась, говорила, что это слишком, что это неприлично. Но Суворов тогда просто посмотрел на меня своими спокойными глазами и сказал: “Вера, у парня скоро совершеннолетие. Своя площадь — это свобода. Не лишай его свободы”.

Дима, узнав, чуть не пробил потолок от радости. И с тех пор Суворов в его личном рейтинге занимает место выше, чем некоторые известные спортсмены.

— И сколько она стоит, по версии интернета? — спрашиваю я, хотя прекрасно понимаю, что цифры там ну очень внушительные.

— Столько, что я могу купить себе небольшой остров, — Дима довольно ухмыляется. — Но не куплю. Я её сдавать буду. Пока. А потом, когда вернусь с соревнований…

— Когда ты вернёшься с соревнований и поступишь в училище, — поправляю я, — тогда и будешь строить планы. А сейчас доедай завтрак и иди собираться. У тебя тренировка через два часа.

— Ма-ам, — тянет он, но послушно откусывает бутерброд.

В дверь звонят. Я уже знаю, кто это. Он всегда приходит в одно и то же время, по вторникам и пятницам, и я уже перестала спрашивать, зачем. Сначала были дела. Отдать документы, решить общие вопросы по ресторанам, обсудить юридические тонкости. Потом дела закончились, а визиты остались.

Я открываю дверь. Суворов стоит на пороге в светлой рубашке с закатанными рукавами, с пакетом в руке. Из пакета торчит бутылка вина и что-то в коробке.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — говорю я, отступая, чтобы впустить его.

— Это хорошее вино, — он проходит в коридор, вешает куртку на крючок. — Без него никак.

— А это? — киваю на коробку в его руках.

— А это для Ани. Мне кажется, она уже всю линейку этих кукол собрала, но продавец сказала, что это новая серия.

Я качаю головой. Он и дочку мою покорил. Аня сначала стеснялась, потом привыкла, а теперь встречает его чуть ли не с бо́льшей радостью, чем меня.

Мы проходим на кухню. Дима встаёт, здоровается с Суворовым.

— Ладно, мне пора, — Дима убегает на тренировку, чмокнув меня в щёку и хлопнув Суворова по плечу. — Не скучайте.

— Заскучаешь тут с вами…, — бурчу себе под нос.

Я провожаю его до двери, а когда возвращаюсь, слышу, как из комнаты Ани доносится радостный визг. Понятно, она получила куклу.