Книга Давай поженимся, страница 22 – Юлия Резник

Элла стоит чуть ниже, коршуном следя за сыном.

— Расслабься, — замечаю негромко, переходя на ты. — Он справится.

— Я знаю, — отвечает она. — Просто… для родителей это всегда испытание.

— Однажды тебе придется его отпустить.

Она смотрит на меня.

— Ты об училище?

— И о нем тоже.

В этот момент Кирилл все-таки ловит кочку, теряет равновесие и эффектно катится кубарем вниз.

— Кир! — взвизгивает Элла, срываясь с места. Уверен, участвуй она сейчас в Олимпийских играх, золото ей было бы обеспечено. Я перехватываю ее за локоть.

— Остановись. Он встает. Не паникуй.

Элла судорожно выдыхает. Я только сейчас обращаю внимание, что вообще-то мы с ней стоим обнявшись.

— Видишь? — говорю, отступая чуть в сторону. Так для нее, во-первых, открывается лучший вид на происходящее ниже по склону. Ну а во-вторых, я, будто бы между делом, откатываюсь подальше.

— Ага…

Почему-то мне кажется, что речь уже не только о лыжах.

Элла отводит глаза.

— Если что, нас не нужно нянчить. Катайся, — говорит она. — Я присмотрю за Николь. К тому же с ней инструктор.

— А ты? — уточняю, потому что в ее «я присмотрю» я улавливаю явное сожаление. Людоедочка не из тех, кто по доброй воле усядется на скамью запасных.

— А я в другой раз.

Ну, нет. Так дело не пойдет. Если бы она сказала: «Я не очень это дело люблю, поехала только из-за сына», тогда ладно. А так…

— Нет. Давай по очереди.

Элла закатывает глаза, но я успеваю заметить, что ее опять переполняют эмоции.

Мы спускаемся параллельно. Снег сухой, скрипучий, солнце отражается от склона так ярко, что приходится щуриться даже в маске. Дети уже внизу.

Через пару часов ноги начинают гудеть. Даже у меня. Предлагаю сделать паузу. Домик встречает нас теплом. Мы стаскиваем ботинки, оставляя их у входа. Кирилл первым плюхается на диван.

— Чур, я тут сплю!

Николь, уже снимая шапку, смотрит на нас испытующе.

— А я наверху, — сообщает она. — Там классно. Хочешь посмотреть?!

У Кирилла тут же открывается второе дыхание. Я, хмыкнув, стаскиваю свитер. Стоит топоту ног стихнуть на лестнице, как раздаются хохот и глухие шлепки. Кто-то явно решил испытать на прочность матрас.

— Они разнесут вам кровать.

— Если разнесут, на ней и будут спать.

— А вы где? Со мной на диване? — немного севшим голосом замечает Элла.

— Не рекомендую, — сощуриваюсь я.

— Что?

— Меня провоцировать.

— Да, уж какие тут провокации? — бормочет людоедочка, подхватывается и выбегает в распашное окно на задний двор.

Так, стоп. Мне как это понимать?

Элла

Фух! Хорошо-то как… А в доме прям жарковато. Стало. Казалось бы, с чего бы вдруг, да? Хотя кого я обманываю? Ясно же, что я вспыхнула, когда Макар стянул свой злосчастный свитер, и тонкая темная футболка предательски обтянула его плечи и грудь. Какого-то черта мое тело отреагировало быстрее, чем мозг успел включить режим «спокойствие, только спокойствие».

Разгоряченную кожу обдувает прохладный ветер. Я резко отворачиваюсь, будто он поймал меня за чем-то неприличным. Да что же это такое?!

— Духота! — бурчу под нос и иду дальше от дома. Воздух здесь совсем ледяной, прозрачный. Откуда-то тянет дымом. Солнце село, зато включились развешенные между елей гирлянды. Красота! Тишина. Слышу только дыхание леса.

Дорожка уходит к реке, а дальше хода нет. Возвращаюсь к дому. Делаю круг. Снег хрустит под ботинками. За домом открывается вид на небольшой дворик — деревянная площадка, аккуратно сложенные дрова. И тут я замираю, завидев парующую купель. Подхожу ближе, как зачарованная. По поверхности воды плавают дольки апельсина, веточки розмарина, какие-то травки. Пар поднимается мягкими клубами, пахнет цитрусом и чем-то хвойным. В системе подогрева уютно трещат дрова.