Книга Давай поженимся, страница 58 – Юлия Резник

— Не до этого мне, Элла. Пока только коммуникации подвел. И строительную времянку поставил. А что?

Открываю и закрываю рот. Что? Действительно. Ну, не рассказывать же ему, что в своих мечтах я уже нам сервирую обед на веранде?

Или, учитывая все, что я уже на него вывалила, можно мне не сдерживаться и рубить правду-матку как есть?

— А ты какой дом хочешь?

— Теплый.

— Сказано — мужчина, — фыркаю. — Я вообще-то имела в виду стиль. Ну, знаешь, современный там, или классику? Вот я, допустим, не хотела бы стандартную коробку на три малюсеньких окошка в зале. Мне подавай панорамные окна!

— Высоко летаешь, — смеется Макар.

Я приподнимаюсь на локте, чтобы возмутиться. Окидываю взглядом нашу крошечную спальню. Одно несчастное окно… И тоже во весь рот улыбаюсь.

— Мечтать не вредно, Макар!

— Наверное. Я давно уже не мечтаю.

— Так исправляйся. Как можно жить, ни к чему не стремясь?

— Спокойно, — парирует Милый.

— Скучно, ты имеешь в виду? — возмущаюсь я. — Нет, с одной стороны, я тебя даже понимаю, но… Я не понимаю, как не мечтать о домике у моря, когда у тебя даже есть место, где этот дом поставить?!

— Ну, может быть, когда-нибудь…

— А если нет — отдай участок тому, для кого это важно!

— Например, тебе?

— Например, мне. А то сам не гам — и другому не дам. Тоже мне.

— Ну вот, считай, я тебе отдал. И что ты будешь делать?

— Как что?! Дом строить. Будешь потом ко мне приходить в гости и завидовать, — забрасываю удочку.

Макар улыбается.

— Прям сама строить?

— Почему сразу сама? Найму бригаду. Вон их сколько — реклама на рекламе, — машу телефоном. — Уже к концу лета можно будет заехать!

— Ну-ну. Сразу видно человека, который не имел дела со стройкой.

— Спорим, у меня все получится?! — взвиваюсь я.

Макар

Чудная она. Болтливая мечтательница. Но эта болтливость во многом меня в ту ночь и спасает. Даже уснуть получатся, забыв на пару часов о своих тревогах об отце.

Просыпаюсь внезапно. За окном еще темно. Впрочем, может, виноваты шторы с блэкаутом. По ощущениям еще рано, но мало ли. Не пойму, что меня разбудило. Тянусь к оставленным на тумбочке часам.

— Чего вскочил? Рано еще. Спи! — командует Элла из сумерек.

Поворачиваю голову. Привыкшие к темноте глаза выхватывают ее скрюченную фигуру у шкафа.

— Сколько? — спрашиваю, щурясь на светящийся циферблат.

— Без десяти шесть. В семь тебя разбужу.

Не знаю, как работает эта магия, но я послушно закрываю глаза и проваливаюсь в полудрему. Сквозь нее слышу шум воды в кране, потом едва уловимое позвякивание посуды. Скрип стула. Тихий детский голос. Неужели Колян подхватилась так рано? Наверное, и мне лучше встать.

— Осторожно, Николь, не так быстро, — шепчет Элла. — Дай я покажу.

— Я сама! — возмущается та. — Я в Тик-Токе видела рецепт леопардовых оладушек. Давай сделаем их в следующий раз?

— Леопардовых? Кхм… Наверное, в часть теста добавляют какао. Можно попробовать.

И опять это милое шу-шу-шу, смех, звяканье венчика. А еще какое-то время спустя в спальню проникает и запах подрумяненного на сковороде теста.

Блины они, что ли, пекут?

Я лежу и то ли наяву, то ли во сне улыбаюсь. Так хорошо! Спокойно. Тихо… Когда-то я свято верил, что все мои дни будут начинаться примерно так. Только в тех фантазиях на кухне стояла Наташа. Молодая, в шелковом халатике, с собранными на макушке светлыми волосами.