Книга От друзей к возлюбленным, страница 13 – Салли Блейкли

Рен опирается о перила рядом со мной, и мы смотрим на огни Портленда. Отхлебнув напиток, Рен как ни в чем не бывало проверяет время на телефоне.

— Предсказания? – внезапно спрашивает он, сдвигая локоть, чтобы подпихнуть мой.

Это игра: нужно угадать, что случится во время отпуска с нашими семьями, вот как завтра. Отдых на побережье и традиция и – на этот раз – мое прощание с Орегоном. Шесть дней в доме, в который мы ездили многие годы, который наши родители купили, погнавшись за светлой надеждой: растущие вместе дети, выходные на побережье, второе семейное гнездышко.

Я наконец смотрю на Рена. Он выглядит так непринужденно: плечи расслаблены, дыхание ровное. Не могу понять: то ли он просто ведет себя прилично – заметил, что мои руки слегка тряслись, когда я брала бокал, – то ли вообще случившееся в фотобудке мне почудилось. Может быть, меня просто накрывает тревога, ведь я уезжаю и буду скучать.

— Стиви и Саша раздобудут вино и напьются в первую ночь, – предсказываю я вечер наших сестер, тем самым соглашаясь играть.

— Наши мамы будут их ругать, – говорит Рен, уголки его губ дергаются вверх. – Но сами к концу вечера выпьют вина еще больше.

Образы семейного отдыха успокаивают. Мы размышляем о знакомом распорядке.

— Тэд и Саша будут бодаться по поводу того, сколько времени она проводит в душе, – говорю я. Брат и сестра Рена всегда ссорятся из-за душа. Желая избежать скандалов, Саша даже составила подробный план для всех нас. – Тэд и Джеми будут медленно танцевать по гостиной… ко второму вечеру?

— Ты снова переедешь на веранду, потому что Стиви не перестанет храпеть, – говорит Рен.

— Только чтобы обнаружить, что ты уже тоже туда перебрался.

— И моя болтовня во сне все равно не даст тебе заснуть.

— Я уже не сплю, – говорю я. – И твоя болтовня во сне куда лучше храпа Стиви.

Рен смеется. Мы продолжаем обмениваться предсказаниями, пока они не становятся совершенно нелепыми. Когда мы приканчиваем напитки, кажется, что для Рена фотобудка – далекое воспоминание; и этим же она становится для меня.

В понедельник мы направляемся на побережье и слушаем плейлист, который Рен собрал для поездок в машине. Он отстукивает ритм по рулю. Дом всегда был особенным местом, здесь забывался внешний мир – и все его тревоги. Мы проводим неделю, забредая в студеный и буйный Тихий океан, насколько хватает храбрости, валяясь на пляже и отряхивая песок со страниц взятых в отпуск книг. Мы пьем охлажденное красное из органической винодельни, расположенной в нескольких километрах дальше по дороге, и обсуждаем, что будем есть. Гуляем по пляжу, дремлем после обеда, смеемся над старыми фильмами, сидим допоздна на берегу, закутавшись в одеяла, с Тэдом, Сашей и Стиви, и тихое бормотание наших родителей доносится с веранды. Мы начинаем и заканчиваем каждый день вместе. Это идеальные проводы, что я и говорю, когда мы все обнимаемся перед домом в последний день отдыха, и повторяю Рену, когда он забирает меня на следующее утро, чтобы отвезти в аэропорт.

Но по дороге туда в груди начинает завязываться узел, и беспокойство по поводу разлуки растет. Тикают минуты до отлета. Когда нам пора расстаться у очереди на досмотр, сложно дышать.

— Можешь представить лучший способ попрощаться с Орегоном, чем неделя в нашем доме? – выдавливаю я, потому что должна что-то сказать. Я планировала провести предполетное время в тревожном одиночестве, но Рен – это Рен, и он настоял на том, чтобы заплатить за парковку, проводить меня в здание аэропорта и нести мои сумки.