Книга От друзей к возлюбленным, страница 137 – Салли Блейкли

— Рен, – говорю я, и что-то расцветает у меня в груди от его сбивчивого бормотания, настолько непривычного.

— Прости, – говорит он. – Джони, предсвадебный ужин, то, как случившееся между нами вышло на свет, – нечто подобное было ночью на свадьбе Саши. Мы были счастливы, а потом все развалилось. И когда я вчера смотрел, как ты уезжаешь, это тоже напомнило мне ту новогоднюю ночь. И мне показалось, что ты снова исчезнешь. Я словно терял самое важное в жизни.

Его плечи напрягаются, как будто он думает, что я попытаюсь отрицать его следующую фразу:

— Ты меня любишь.

— Люблю, – говорю я, признаваясь легко, ведь это правда. – Я так тебя люблю, Рен. И прости, что не сказала раньше. Ты говорил, что будто бы отдал мне сердце, и я понимаю, как это страшно. Но это ты, Рен, конечно, ты, и мне не нужно приводить жизнь в порядок, не нужно ждать, пока все станет идеально. Я просто боялась того, что с нами может сделать этот бардак. Но…

Я запинаюсь, волнуясь, что сказала слишком много. Рен все еще смотрит на меня отрешенно, и, может быть, я неправильно все поняла. Может, неважно, сказала я это вслух или нет. В конце концов, еще столько всего может пойти не так. Несколько лет назад я приняла решение, которое причинило нам боль, пусть тогда я не могла придумать ничего лучше.

— Но мы можем быть просто друзьями, – говорю я. – Просто… Мне надо было тебе сказать. Я никогда тебе не говорила.

Рен делает осторожный шаг ко мне. Набирает воздуха, как будто готовится.

— Я буду твоим другом, если ты этого хочешь. Если что-то изменилось с тех пор, как ты оставила мне голосовое. Я никуда не денусь, – говорит он, делая еще один шаг и аккуратно вкладывая руку в мою. – Но если ты говорила серьезно, я здесь, несмотря на весь этот бардак. Как бы он ни выглядел. Я буду прилетать каждые выходные. Или помогу тебе собраться и переправлю твои вещи через всю страну. Буду держать тебя за руку весь рейс. Или заброшу все это в прицеп и две недели буду везти его в Орегон, останавливаясь по пути, где мы захотим. Или если захочешь переехать в Омаху, Айдахо или Испанию, то я потрачу все свои деньги на билеты или изобрету телепортацию, нарушу законы физики – только чтобы засыпать рядом с тобой каждую ночь. Как ты хочешь, Джони, потому что, честно, я чертовски устал не быть с тобой.

Сперва мне кажется, что внутри что-то разорвалось, поддались стенки какого-то жизненно важного органа, и на долю секунды я волнуюсь, что для любви к Рену не хватит места не только в моем теле, но и во всем мире.

Я думала раньше, что, возможно, не должна была любить его, что так буду рисковать чем-то важным для нас обоих. Но теперь, когда Рен здесь, ворвался в мою нью-йоркскую жизнь, которая мне уже точно не подходит, я вижу нашу историю такой, какая она есть: прохладные ночи, и теплые руки, и добрые карие глаза, и игры на автоматах, и смех, и память, память, память с каждым быстро ускоряющимся биением моего сердца.

Я не трачу больше времени. Шагаю вперед, прижимаю кончики пальцев к совместной татуировке, эти линии-близнецы связывают нас.

— Я люблю тебя, – снова говорю я. – И тоже чертовски устала не быть с тобой. Так что ты скажешь?

Губы Рена дергаются в скептичной усмешке, но за ней скрывается нечто больше. Уязвимая, хрупкая надежда.