Книга Спасти 6-го, страница 108 – Хлоя Уолш

— Папа.

Подавив желание содрогнуться и завопить во всю глотку, я медленно расслабил мышцы, перевернулся на спину и с трудом приоткрыл заплывший глаз.

Братишка вскарабкался мне на грудь и распахнул карие глазенки.

— Папа.

— О господи! – простонал я, морщась от прикосновения мокрой пижамы. – Опять надул мимо памперса, Шонни-бу?

Шон покаянно кивнул и прижал пухлую ладошку к моей щеке.

— Папа, ай-ай. – Грустные карие глаза смотрели на меня в упор. – Ай-ай.

— Нет, Шон! – негодующе рявкнули с пола. Тайг сел на расстеленном одеяле и сердито прошипел: – Сколько можно повторять: это не папа, а Джоуи. Джоуи! А твой родной папаша вчера втащил ему от души.

— Угомонись, Тайг. Он же маленький, а меня называли и похуже, – процедил я, сощурившись, и, рывком приняв сидячую позу, окинул взглядом комнату.

Компанию описавшемуся малышу на коленях и не в меру разговорчивому мальчишке на полу составлял Олли, щенком свернувшийся у меня в ногах, и закутавшаяся в цветастое покрывало Шаннон, которая притулилась в углу.

Придвинутый к двери комод красноречиво напоминал о вчерашнем побоище. От одного его вида меня бросило в дрожь.

Дом, милый дом.

Гребаная дыра.

— Ты в порядке? – окликнула Шаннон. Выглядела она так, словно всю ночь не сомкнула глаз – бледная, напуганная. – Джо?

— Я в полном порядке, Шаннон, – выдал я коронную фразу, хотя последний раз чувствовал себя таковым только в материнской утробе, и, пересадив Шона на кровать, встал и натянул треники.

Сегодня понедельник, первый учебный день после летних каникул. Как бы паршиво мы себя ни чувствовали, оставаться дома было не вариант.

Вообще не вариант.

Превозмогая чудовищную боль во всем теле, я отодвинул комод и повернул ключ в замке.

Потом перевел дух и толкнул дверь, не дожидаясь, пока ребенок внутри меня заголосит и потребует забраться под одеяло.

Соберись, тряпка! Будь мужиком! Подгоняемый этими мыслями, я выбрался в коридор, готовый к неизвестному и неминуемому.

Хотя в коридоре не было ни души, тревога не унималась. Я нутром чуял: он еще здесь.

В доме.

Он нависал над нами зловещим темным облаком, даже хуже.

Гораздо хуже.

Сквозь запертую дверь родительской спальни доносился зычный храп, сопровождаемый приглушенными рыданиями.

Я замер как громом пораженный, борясь с желанием броситься к ней. Выломать чертову дверь, прижать маму к себе.

Мне хотелось защитить ее от него не меньше, чем от нее – себя самого.

— Ну? – послышалось за спиной. – Он ушел?

Обернувшись, я увидел четыре пары глаз, таращившихся на меня с порога спальни.

Обжигающий, словно лава, адреналин хлынул по венам. Следом возникло гнетущее чувство, способное раздавить меня, превратить в безвольную копию мамы, однако минутную слабость удалось побороть.

— Нет.

— Нет?

— Он вместе с ней в комнате.

Ребята понурились, и у меня защемило в груди, но я быстро опомнился. Некогда распускать нюни, главное сейчас – увести мелких из этой клоаки.

— Живо разбрелись по комнатам – умываться и собираться в школу. Перекус я вам приготовил еще вчера, контейнеры в холодильнике, не забудьте положить их в рюкзаки, – командовал я, заведомо зная, что в противном случае все пойдет наперекосяк. – Бабуля скоро приедет за Шоном и отвезет вас в школу. Шаннон, ты идешь со мной.

— Хорошо, Джо.