Книга Спасти 6-го, страница 237 – Хлоя Уолш

— Она мне не поможет, – прохрипел я и осторожно привалился к стене. – Никто не поможет.

Черты Шаннон исказила грусть.

— Джо…

Сестра прекрасно понимала причину моего недуга и знала, что мне известно о ее догадках.

Однако мы оба ни словом не обмолвились об очевидном, за что я был ей безумно благодарен.

Она не читала мне нотаций.

Не оскорбляла, не сетовала на то, в кого я превратился.

А просто была рядом.

— Все наладится. – Тяжело дыша, я осмелился поднять на нее взгляд. – Все наладится.

— Обещаешь?

— Да, – отрывисто кивнул я. – Обещаю.

ИФА

Хотя мир вокруг рухнул, а сердце разбилось вдребезги, всю следующую неделю я кое-как держалась на плаву благодаря трем режимам, призванным помочь там, где ничем не поможешь.

Рабочий режим.

Пользуясь расположением начальства, я брала дополнительные смены в «Закусоне». Беготня с подносами отвлекала, позволяла раствориться в бытовых заботах. Упахавшись до изнеможения, я тащилась домой и рыдала в подушку.

Режим подготовки к выпускным экзаменам.

В отличие от Кева, природа обделила меня мозгами. Затея погрузиться в учебу, такая оптимистичная и вдохновляющая в теории, на практике обернулась полным провалом. Мой единственный шанс получить выпускной аттестат сводился к бесконечной зубрежке. Если Кев схватывал все на лету, то у меня в одно ухо влетало, из другого вылетало, хоть заклеивай их скотчем. Короче, с наукой дело обстояло паршиво. На мою беду, в школах не проводили экзамен по навыкам общения – тут бы я утерла Кеву нос. Не преуспев на поприще учебы, я скоро перешла к третьему варианту.

Режим отмокания в ванне с бутылкой водки.

Да, в процессе составления своего трехступенчатого плана я не учла многие нюансы, поэтому вариант алкогольной анестезии, такой замечательный на бумаге, как и предыдущий, накрылся медным тазом – угораздило меня забыть, что мама заменила нашу ванну душем.

В общем, все шло не так.

И режимы режимами, а жила я всю неделю словно для галочки.

В воскресенье на меня навалилось оцепенение.

В понедельник – тоска.

Во вторник я вдруг преисполнилась уверенности, что каким-то чудом все наладится.

В среду я была как одержимая, поминутно оставляла на автоответчике Джоуи жалобные сообщения, пробуждавшие ненависть к самой себе, а потом закидывала его гневными посланиями о том, как сильно я его ненавижу.

В четверг меня снова накрыла тоска.

В пятницу я зареклась когда-либо праздновать Новый год.

В прошлый Новый год я торчала в чужой гостиной, пока Джоуи развлекался наверху с Даниэлой. Однако сегодня вечером, когда я сидела одна в родном доме, мне было куда паршивее.

Хотя год назад я официально встречалась с Полом, а Джоуи осеменял половину школы, между нами существовала прочная, неразрывная связь.

Год назад при всей неопределенности и странном подобии пятилетней дружбы Джоуи неотлучно присутствовал в моей жизни.

А сейчас я осталась совсем одна.

Предки ушли в паб, даже затворник Кев отправился вместе с ними.

Сполоснувшись под душем, я встала в спальне перед зеркалом и устремила на себя пристальный взгляд.

Веки припухли, в глазах полопались сосуды, губы обметало до красноты, щеки были мокрыми от слез.

Выглядела я дерьмово.

А чувствовала себя еще хуже.

Я шмыгнула носом и заколола влажные волосы в пучок на затылке.