Книга Спасти 6-го, страница 244 – Хлоя Уолш

Ей никогда не понять, каково это, когда твоя единственная отдушина, благодаря которой ты себя контролируешь, начинает контролировать тебя и не вызывает ничего, кроме презрения.

Разумеется, вслух я ничего не сказал.

Язык не повернулся.

Слишком херовое получалось оправдание.

Поэтому я ограничился банальным:

— Не знаю. Сам не знаю, Моллой.

Она шмыгнула носом и, не сводя с меня глаз, шепнула:

— Херовое оправдание.

Удивила.

— Какое есть. – Я обхватил ее лицо ладонями и прижался лбом к ее лбу. – Прости.

Она вздрогнула, зажмурилась и приникла ко мне:

— Мне не нужен никто, кроме тебя.

— Аналогично, – сипло откликнулся я и, собрав волю в кулак, добавил: – Но я не хочу причинять тебе боль, а значит, мне нужно держаться от тебя подальше, и ты не должна мне препятствовать.

— Нет. – Обливаясь слезами, Моллой покачала головой и еще крепче обняла меня за талию. – Не могу.

— Придется, – прохрипел я, каждой клеточкой ощущая ее боль, потому что сам разделял ее. – Я должен быть абсолютно чист – только так мне можно доверить тебя.

— Но ведь ты сейчас в адеквате, – всхлипнула Моллой, прижимаясь ко мне. – Ты не пошел тусоваться, остался дома. Ты здесь, Джо! Абсолютно трезвый, не обдолбанный.

— Мы оба понимаем, что до адеквата мне еще далеко, малыш.

— Но…

— Послушай меня.

— Не буду! Все равно главного от тебя не добьешься.

— Хочешь признания? – Я прочистил горло и, набрав в грудь побольше воздуха, произнес: – Ладно. Я люблю тебя, Ифа Моллой.

— Не надо.

— Люблю, – повторил я и, не отводя от нее глаз, стер с ее щеки слезинку. – Люблю тебя больше всех на свете, и это не преувеличение, а чистая правда.

— Джо…

— Никогда не прощу себе, как я поступил с тобой на Рождество. Нельзя допустить, чтобы это снова повторилось. – Подавив рвущиеся наружу чувства, я тряхнул головой и на одном дыхании произнес: – И я этого не допущу, потому что люблю тебя.

— В любви не признаются после расставания. – Моллой спрятала заплаканное лицо у меня на груди. – Почему ты не сказал этого раньше, пока мы были вместе?

— До, после, во время. – Я беспомощно пожал плечами. – Факт остается фактом.

— Я не хочу, Джоуи, – рыдала она. – Не хочу тебя терять. Ты мой лучший друг.

— А ты мой лучший друг, – признался я, чувствуя, как сердце обливается кровью. – Мое отношение к тебе не изменилось.

— Тогда одними словами ты не отделаешься, – пригрозила она. – Если ты добиваешься, чтобы я отступила, мне нужны гарантии.

— Какие?

— Пообещай, что это не навсегда, – шепнула она, устремив на меня пронзительный взгляд зеленых глаз. – Скажи, что мы расстаемся на время, а потом ты разгребешь свои проблемы и вернешься ко мне.

— А если у меня не получится?

Моллой покачала головой:

— Не вариант.

У меня вырвался тяжелый вздох.

— Не могу ничего обещать, поскольку не уверен, что сумею выполнить обещание.

— А ты пообещай и выполни, – настаивала она, переплетая свои пальцы с моими. – Все очень просто.

Нет, не просто, и мы оба это знали.

— Давай поступим так: я ухожу в подполье, ставлю мозги на место, разгребаю дерьмо.

— Без меня, – онемевшими губами прошептала Моллой.

Ради тебя.

— А ты живешь полноценной жизнью, тусуешься с Кейси и другими девчонками, отрываешься по полной, – внушал я. – И совершенно не паришься, где я, с кем, чем занимаюсь, потому что, как ты уже убедилась, мое сердце навеки принадлежит тебе.