Книга Зацепить 13-го, страница 105 – Хлоя Уолш

Воцарилась долгая, многозначительная пауза.

Молчание действовало на меня не лучшим образом. Зашевелилось утихшее было беспокойство.

— Извини, – пробормотала я, закидывая волосы за ухо. – Наверное, я усыпила тебя всей этой болтовней. – Я нервно наматывала на палец кончик косы. Ветровое стекло очистилось ото льда. – По-моему, нам пора ехать.

Джонни продолжал сидеть в той же позе.

— А что скажешь о себе? – вдруг спросил он.

— Что именно? – уточнила я, ощутив некоторую нервозность.

— Ты хорошо играешь в камоги?^[33] – улыбаясь, спросил он. – Раз уж у вас это семейное.

— Нет, что ты, – ответила я, густо покраснев. – Ни в коем случае. У меня это никогда не получалось. Но я люблю смотреть, как играют другие. Мне нравится силовой стиль.

Джонни кивал, с исключительной учтивостью выслушивая мои слова, а потом огорошил, сказав:

— Думаю, регби тебе понравилось бы.

В ответ на столь странное заявление я только сморщила лоб.

— Наверное, ты хотел сказать, что я могла бы умереть, играя в регби, – поправила его я, указав на свое тело. – Если ты до сих пор не заметил, я мелковата.

Он расплылся в улыбке. На лице появились ямочки.

— Да, заметил, – усмехнулся он. – Но я хотел сказать другое. Тебе понравилось бы смотреть матчи по регби. Если ты с таким интересом смотришь игры ГАА, думаю, тебе понравятся сила и напор, которые есть в регби.

— Мне уже нравится, – напомнила я. – Когда Ирландия играет.

«Вот только я ни бельмеса не понимаю из происходящего на поле», – мысленно добавила я.

— А как насчет местных команд? Школьного регби? Регионального уровня? Ты до прошлой недели бывала на каких-нибудь играх?

Он так и сыпал вопросами, я не успевала отвечать.

Я попыталась все уложить в один ответ:

— Нет, я не смотрела никаких игр, кроме международных, и до прошлой недели не была ни на одном матче.

Джонни снова кивал, словно я говорила очень важные для него вещи.

— Я играю, – наконец сказал он.

— За Томмен. Да, я знаю, – язвительно сказала я. – Я тебя видела, и у меня шишка на затылке в подтверждение этого факта.

Джонни поморщился.

— Нет, – с предельной серьезностью произнес он. – Я имел в виду, что играю.

Я тупо посмотрела на него:

— Это… хорошо.

Он нетерпеливо рассмеялся.

— Ты ведь не понимаешь, о чем я говорю, правда?

— Нет, – мотнула я головой. – Честно, не понимаю.

— Мне это нравится, – подумав над моими словами, признался Джонни.

— Что тебе нравится?

— То, что ты не знаешь, о чем я говорю, – повторил он. – Это слегка обижает, но сильно прочищает мозги.

— Всегда рада помочь, – ответила я, не зная, что говорить дальше. – Значит, регби – дело твоей жизни?

— Можно сказать и так, – усмехнулся Джонни.

Я чувствовала, что чего-то не догоняю.

— И ты хорошо играешь?

По моему мнению, он играл хорошо.

По моему мнению, в прошлую пятницу он был лучше всех, но я все равно не понимала тонкостей игры.

Его улыбка стала еще шире, глаза слегка прищурились, и он повторил свои недавние слова:

— Можно сказать и так.

Ладно, я точно чего-то не догоняла.

— И это должно меня ошеломлять? – спросила я, напрягая мозг в поисках каких-нибудь полезных сведений, способных мне помочь.

Их не нашлось.

Я знала, что он капитан школьной команды. Я видела фотографов и журналистов, обступивших его после матча, однако мне казалось, что это как раз и связано с его капитанством и великолепной игрой, показанной в ту пятницу.