Книга Зацепить 13-го, страница 133 – Хлоя Уолш

— Для кого, мам?

Она сердито сверкнула на меня глазами:

— Для своей семьи.

— Для него.

Мама дернулась, как от пощечины, но я не взяла своих слов назад.

Я сказала правду.

— Ты не имеешь права так со мной говорить, – резко бросила мне она. – Ты не представляешь, как тяжело каждый вечер возвращаться домой, где идет третья мировая война.

Я не ответила.

Мне было нечего сказать.

Если она всерьез верила, что я не знаю, каково жить в зоне боевых действий, тогда получается, она была не только безответственной матерью, но и страдала от бредовых фантазий.

— Шаннон, я устала от этого, – сказала она. – У меня сил нет так жить. И я устала от того, что собственные дети меня судят.

— Тогда добро пожаловать в клуб, – насмешливо сказала я. – Мы все устали так жить.

— Не дерзи мне, – предупредила она. – Я не потерплю к себе такого отношения. Учти, я расскажу…

— Отцу, да? – докончила я, почти срываясь на крик. – Мама, это все, что ты хотела мне сказать? Пожалуешься ему на меня?

— Шаннон, ты обязана проявлять ко мне хоть каплю уважения, – рявкнула она. – Я работаю не разгибая спины, чтобы ты могла учиться, и мне не нравится, когда ты говоришь со мной так, будто я кусок дерьма у тебя на подошве!

— А мне не нравится, когда меня называют шлюхой всякий раз, когда я возвращаюсь домой, – выдала я, не в силах сдержать эмоции.

Я понимала, что расстроила мать. Внутри бурлило чувство вины, смешиваясь с обычными презрением, страхом и злостью.

— Потому что он так меня назвал, – хрипло добавила я. – По мнению моего отца, я всего-навсего грязная шлюха.

— Он за тебя волновался, – ответила она. – Он не знал, как ты доехала домой.

— Волновался за меня и потому назвал шлюхой? – Я возмущенно тряхнула головой. – В этом, несомненно, есть смысл.

— Потому что ты была на том снимке…

— А ты сама его видела?

— Нет.

— Если бы видела, то поняла бы, что там нет ничего непристойного! – Смахнув предательскую слезинку, я шмыгнула носом и сказала: – Мама, я никогда не была с парнем, и ты это знаешь. Однако он продолжает обзывать меня шлюхой, а ты не вмешиваешься.

— Неправда, – стала защищаться она. – Я говорила с отцом об этом, и он обещал больше не называть тебя так.

— Забудь. – Оттолкнув стул, я порывисто встала и пошла к двери, не желая выслушивать очередное оправдание отцовских действий. – Давай забудем.

За столько лет я вдоволь наслушалась ее объяснений.

— Мне пора. Не хочу снова опоздать на автобус и заработать еще охапку проблем.

— Подожди. – Мать встала и пошла за мной. – Я еще не все сказала.

— А я всё, – выпалила я, сбросив с плеча ее руку.

Прикосновение было нежным и от этого ощущалось гораздо больнее, чем любая ее пощечина.

Игнорируя материнские возражения, я вышла из кухни.

— И все-таки как ты вчера добиралась домой?

Ее вопрос настиг меня возле двери.

— Что? – переспросила я, поворачиваясь к матери лицом.

— Отец считает, что вчера тебя подвозила Ифа. – В глазах матери сквозила тревога. – Но это неправда. Я знаю, она по вторникам работает допоздна. Вот я и спрашиваю: как ты доехала?

— Какое это имеет значение?

— Такое, что от нас до Томмена пятнадцать миль. Шаннон Линч, я хочу знать, как ты одолела это расстояние, – допытывалась она. – У тебя опять начались проблемы? Ты намеренно опоздала на автобус, чтобы не попасться на глаза своим обидчикам? Над тобой снова издеваются?