Книга Зацепить 13-го, страница 15 – Хлоя Уолш

Я терпеть не мог этого типа.

— Ты бы лучше своими шевелил, – напрашивался Ронан. – Отброс дублинский.

Решив наплевать на последствия, я схватил мяч и запулил ему в голову.

Аккуратно и точно мяч звезданул Макгэрри туда, куда я и метил, – в нос.

— Уймись, гений! – рявкнул тренер, подбегая к схватившемуся за лицо Ронану.

Я хмыкнул.

Ему ж мячом прилетело, а не кулаком.

Слабак.

— Регби – командный спорт, а не стендап какой-нибудь, – процедил тренер, сердито зыркая на меня.

— Да неужели? – с вызовом спросил я, поддаваясь на провокацию.

Мистер Малкахи – старший тренер школьной команды по регби – терпеть меня не мог. Я его тоже. Наши чувства были абсолютно взаимными.

— Представь себе, – прорычал он.

Подбежав к мячу, я снова схватил его и, не выпуская из рук, двинулся к тренеру и Макгэрри.

— В таком случае стоило бы напомнить об этом дрочерам. – Я угрюмо кивнул в сторону игроков нашей команды. – Похоже, я тут сегодня единственный идиот, который тренируется!

— Парень, ты ходишь по тонкому льду. Не нарывайся, – распалился он.

Но мне было не удержаться, и я добавил:

— Да это тупой анекдот, а не команда.

— Покинь поле, Кавана, – приказал тренер; его лицо побагровело, и он ткнул меня пальцем в грудь. – Ты исключен.

— Исключен? – переспросил я, чтобы еще сильнее его позлить. – С чего бы это?

Да с хера ли!

Тренер не мог меня выгнать.

Он мог запретить мне приходить на тренировки.

Мог временно отстранить от игр.

Оставить после уроков.

Мне на все это было посрать, потому что в день матча я снова выйду на поле.

— Ничего вы мне не сделаете, – насмешливо сказал я, позволив эмоциям взять верх.

— Джонни, не испытывай мое терпение, – предостерег Малкахи. – Один звонок на север, твоим тренеришкам-пижонам, – и огребешь по полной, из дерьма потом не вылезешь.

Ронан, стоявший рядом с ним, злобно улыбался, очевидно вдохновленный картиной того, как я огребаю по полной.

Угроза меня взбесила, но я уже понял, что проиграл, и выместил неутоленную ярость, бурлившую внутри, на мяче – не глядя, пнул его что есть силы.

Едва мяч оторвался от моей бутсы, весь гнев улетучился, знаменуя мое поражение.

Черт!

Со мной становилось трудно.

Я это понимал.

Угроза позвонить в Академию была ударом ниже пояса, однако я знал, что заслужил это.

Я ведь сорвался на его поле, его команде, дал волю эмоциям, не смог взять себя в руки. Да и перенапряжение сказалось.

Проживи я миллион лет, и тогда бы у меня не появилось даже намека на раскаяние по поводу Макгэрри. Этот гад заслуживал не то что мячом по носу, а чего-нибудь похуже. Однако Фили и остальные парни – они другое дело.

От меня ждали поведения настоящего капитана, а я вел себя как дурак.

Это никуда не годилось. Своей выходкой я сам себя разочаровал.

И я знал, что́ со мной не так.

В последние месяцы я слишком разбрасывался и после травмы слишком рано вернулся к игре.

Врачи дали добро на тренировки, но даже слепой понял бы, что я совсем не в форме, и это бесило до крайности.

Я оправлялся после травмы, а на мне висели школа, тренировки, клуб и Академия, и все это одинаково напрягало мозги и тело. Приходилось из кожи вон лезть, чтобы соблюдать привычную для себя безупречную дисциплину.

В любом случае это не оправдание.

После еды обязательно извинюсь перед Патриком и остальными ребятами.