Книга Зацепить 13-го, страница 233 – Хлоя Уолш

— Учти, я вся мокрая, – предупредила я, нервничая при мысли, что могу запачкать дорогую обивку салона.

Он вернулся с рюкзаками.

— Джонни, я серьезно. – От тепла салона я начала трястись. – У меня с одежды течет.

Его губы дрогнули, но он тут же мотнул головой, словно прогоняя непрошеную мысль.

— Мама, это моя… словом, это Шаннон, – представил он меня. Я еще не видела, чтобы он смущался. Джонни нервно взглянул на меня, дважды откашлялся и продолжил: – Она моя… она новенькая. – Он подвинул меня к другой стенке, а рядом положил наши рюкзаки. – Я сказал, что мы подвезем ее домой.

— Здравствуй, Шаннон, – произнесла его мать, поворачиваясь ко мне и одаривая ослепительной улыбкой.

— Шаннон, познакомься с моей мамой, – скованно предложил Джонни. – Я пойду найду твою туфлю.

Он закрыл дверцу, оставив меня наедине с его матерью, а сам убежал вылавливать туфлю.

Я испуганно вжалась в мягкое сиденье «ренджровера».

Это не была неловкость.

Что угодно, только не неловкость.

Это был жгучий дискомфорт, от которого я задыхалась, вопреки всем попыткам успокоиться, и плюс к тому гипотермия все ощутимее давала себя знать.

— Р-рада п-познакомиться, миссис Кавана, – произнесла я, стуча зубами и коленками и растирая предплечья задубевшими ладонями.

Я была так далеко за пределами зоны комфорта, что не понимала, как себя вести.

Мысль о том, что вода с моей одежды заливает салон машины этой доброй женщины, тоже не способствовала душевному равновесию.

— С-с-спасибо, что с-с-согласились п-подвезти миссис Кавана.

— Называй меня просто Эдель, дорогая, – предложила она отстраненно, глядя в окно. – Что, во имя всего святого, мой юноша делает под дождем?

Пробормотав себе под нос несколько ругательств, миссис Кавана нажала кнопку на дверце, и стекло опустилось.

— Джонни, что ты там копаешься под дождем, глупый мальчишка? Иди садись!

— Он ищет туфлю, – пояснила я, и щеки запылали. – Мою туфлю… Я ее уронила. – Точнее, не удержала в руке. – Джонни пытается ее найти.

Миссис Кавана с улыбкой повернулась ко мне, но улыбка тут же сменилась тревогой.

— Боже мой, – воскликнула она, – тебя всю трясет. Да ты совсем разбита.

Я была разбита.

Я была больше чем разбита.

Тело мое жестоко содрогалось, а мокрая одежда продолжала саднить кожу.

Мать Джонни включила обогреватель на полную мощность, и я застонала от облегчения, когда в меня ударила волна горячего воздуха.

Она скинула с плеч толстый вязаный кардиган и прикрыла мои ноги.

— Вот так, деточка, – сказала она, явно желая меня успокоить. – Мы быстро тебя согреем.

— Б-большое с-спасибо, – произнесла я, начиная согреваться. Ее маленький жест доброты ошеломил меня. – Я не хочу ис-спачкать ваш к-кардиган.

— Для таких случаев есть стиральные машины, – ответила она и снова улыбнулась.

Да, мать Джонни красивая женщина.

И потрясающе хорошо одевается.

Честное слово, вся ее одежда – сплошное вау.

Все сочетается между собой, от сережек до ремня.

«Дизайнер одежды, не забывай, – прошипел мой внутренний голос. – Конечно, она хорошо одевается».

Светловолосая и кареглазая, миссис Кавана не была похожа на сына, хотя он, очевидно, унаследовал ее черты лица и полные губы.

— Похоже, у тебя есть поклонник, – сказала миссис Кавана, указав на дорожку, по которой бегал Джонни, оглядывая лужи в поисках моей исчезнувшей туфли.