Книга Зацепить 13-го, страница 252 – Хлоя Уолш

— Все хорошо, Шаннон, – засмеялся он. – Не беспокойся.

Можно, я, пожалуйста, умру?

Дорогой Боженька, разверзни землю и дай мне туда провалиться.

— Я, это… – Тряся головой, я покрепче стянула края полотенца. – В общем…

— Я принимал душ в ванне родителей, – пояснил Джонни. – Зашел просто взять одежду.

— Ох, да, теперь понятно. – Я с трудом дышала и дрожала с головы до ног.

— Да все нормально, Шаннон, – нежно произнес Джонни. – Все хорошо.

— Конечно, – выпалила я, паникуя.

— Тогда почему ты до сих пор смотришь в стену? – спросил он, тихонько рассмеявшись.

Черт!

Я продышалась и повернулась к нему.

Почти бессознательно я оглядела его целиком, и сердце заколотилось.

Для разнообразия: лицо Джонни тут было ни при чем.

Нет, дело было во всем остальном его теле.

Оно было почти обнаженным.

На нем были облегающие белые трусы-боксеры, и все.

Ни рубашки.

Ни брюк.

Ни джемпера.

Ни носков.

Только трусы «Кельвин Кляйн», обтягивающие его рельефные бедра, – такие же я надевала в прошлый раз.

Те остались у меня, и я в них спала.

Боже, какая же я несуразная дура!

Все, что я лишь мысленно представляла с того самого дня, как впервые увидела Джонни, сейчас было передо мной.

И с беспрепятственным обзором ко мне пришло понимание, что моя зрительная память и воображение просто сосут.

Я и так знала, что у него отличное тело.

С того самого дня я помнила его грудь.

Во всяком случае, думала, что помню.

Оказалось, что нет, и, Матерь Божья, это было просто что-то с чем-то.

Загорелая гладкая грудь и накачанный живот.

По-настоящему накачанный.

Не просто кубики, которые я видела у брата и парней из его команды, когда после матчей они снимали футболки.

Все тело Джонни состояло из мощных рельефных мышц.

Затаив дыхание, я блуждала глазами по его телу и запоминала мускулистый живот, золотистую кожу, темную полоску волос под пупком и его изумительный запах.

Запах мыла, травы и Джонни.

Нечестно давать столько красоты одному человеку.

Этого хватило бы на всю школу, и он все равно остался бы совершенным.

— А здесь что случилось? – спросил Джонни, прервав мое любование его телом.

Подойдя ко мне, он коснулся большим пальцем моей щеки.

Измотанная и смущенная, я судорожно выдохнула и посмотрела на него:

— Что?

— У тебя красное пятно, – пробормотал Джонни, хмуро глядя на меня. – Прежде я его не замечал.

— Пятно? – переспросила я.

Он кивнул. Синие глаза уперлись в меня.

— Да, Шаннон. Пятно. Откуда оно?

Обойдя Джонни, я прошлепала в ванную и посмотрела в зеркало.

Так оно и есть: правая щека, припухшая и красная, выделяется на молочно-белом лице.

«Отцовская рука», – подумала я.

— Шаннон, ты можешь ответить? – спросил Джонни, прислонясь к дверному косяку ванной.

Я привстала на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть отражение в зеркале.

Джонни подошел и встал рядом.

Потом он буквально навис надо мной, его голая грудь касалась моей спины, он смотрел на мое отражение в зеркале и сильно хмурился.

Наверное, он даже не думал о том, что его тело трется о мое.

Со щеки его взгляд переместился на мою шею.

Лицо Джонни совсем помрачнело и даже стало слегка багровым.

— Что это, на хрен, такое? – прошипел он.

Я проследила его взгляд, и оказалось, что он смотрит на лиловатые отпечатки пальцев на моей шее.

Я все поняла.