Книга Зацепить 13-го, страница 288 – Хлоя Уолш

Позволив себе выдохнуть, я стерла горячие слезы, обжигавшие щеки.

В один прекрасный день я уйду из этого дома.

И ни за что не вернусь обратно.

С этой мыслью, дававшей лучик надежды, и под музыку с диска Джонни в наушниках я уплыла в сон.

ДЖОННИ

С шести лет я был сосредоточен исключительно на регби.

Я верил в себя и свои способности.

Когда мяч попадал мне в руки, внутри что-то пробуждалось, почти начинало танцевать.

Я знал, что меня примут в Академию, и когда это произошло, ничуть не удивился.

Настолько я был уверен в своем будущем.

Любую другую жизненную дорогу я попросту отказывался принимать.

Карьера профессионального регбиста была моей целью, моим смыслом, моей судьбой, и я обеими руками крепко держался за нее.

Я не был импульсивным.

Я был уравновешенным.

Целеустремленным.

Мотивированным.

Решительным.

Наверное, у меня хватало и негативных черт, но я сосредотачивался только на сильных сторонах.

Единственные слабости, которые меня занимали, касались регби.

Обнаружив ту или иную, я пахал как сумасшедший, чтобы от нее избавиться.

Я был очень решительным человеком.

Я никогда не сомневался в своих поступках и не морочился херней.

Я принимал решение и следовал ему.

Совсем как в шесть лет, когда я решил превратить увлечение в карьеру.

Сделано.

Или когда я решил, что степень в бизнесе – идеальный вариант для меня.

Легко.

Я делал выбор и придерживался его.

Это требовало относиться до крайности внимательно к принимаемым решениям, потому что, когда я настраивал на что-то разум или, хуже того, сердце, мне было свойственно с фанатичной одержимостью двигаться к цели.

Без оглядок, сомнений и разных там «я передумал».

Моя нерешительность во всем прочем, вероятно, была напрямую связана с моей личностью.

Из-за этого я не особенно сближался с людьми и никогда – с девчонками.

Я прекрасно сознавал, что мне свойственна одержимость.

Поэтому я так рано достиг серьезных результатов в карьере.

Все это знание только усугубляло мои проблемы.

За считаные месяцы я потерял голову из-за девчонки.

А сердце?

Проклятье, этот кусок камня все-таки ожил и выкинул мне такой фокус, привязавшись к тощей пигалице-третьегодке, с каштановыми косичками и синими глазами, которые жгли душу.

Надо было осторожно обдумывать каждый шаг, потому что, если уж я решил, что девчонка – моя, так оно и будет.

Если я взял на себя обязательство, если мое сердце выбрало ее, можно было клеить на лоб стикер «Я твой. Пожалуйста, будь со мной поласковее, потому что я никуда не уйду».

Самым жутким во всей этой истории было понимать, что я на волосок от гибели, но при виде ее падение в пропасть все больше меня привлекает.

— Что делаешь? – Гибси, спасибо ему, отвлек меня от дум.

Был вечер вторника, и я, вернувшись от Шаннон, засел за домашку. Стучаться Гибси не умел, он просто открыл дверь и вошел.

— Как думаешь, что я делаю? – Я отложил ручку и повернулся к нему на вращающемся кресле. – Домашку.

Гибси имел обыкновение появляться у меня дома в любое время суток.

Хорошо еще не притащил своего чертова кота.

А мог бы – вполне спокойно.

— Надо же, какой ты безнадежный зубрила! – Гибси бросил школьный рюкзак рядом со столом, уселся на кровать и заложил руки за голову. – Получил рассылку от тренера?