Книга Зацепить 13-го, страница 29 – Хлоя Уолш

Ей нравилась вся эта дребедень с моим особым положением в школе.

Беллу интересовал только статус, и к тому времени, когда я это понял, мне уже было слишком удобно и слишком лениво что-то менять.

Она хотела мой член.

Вот так.

Ладно, мой член и мой статус.

Ожидания Беллы сводились к одному, ее требования – тоже. На то и другое меня более чем хватало еще каких-то пару месяцев назад.

В начале ноября я получил травму, перенес операцию и с тех пор пальцем не притронулся к Белле – мне даже смотреть на нее было больно, не то что укладываться с ней в постель. Но суть в том, что, когда такое происходило, для меня это был только секс.

Стабильные оргазмы.

Где-то в подсознании я понимал: это нездоровый подход к жизни и общению с противоположным полом, и наверное, я пресытился, но, когда живешь в мужском мире, мальчиком оставаться трудно.

Надо учесть, что я играл в регби на таком уровне, где в команде были мужчины гораздо старше меня.

Разговоры, которые там велись, тоже предназначались для мужчин гораздо старше меня.

И женщины там тоже были для мужчин гораздо старше меня.

Женщины, а не девчонки.

Господи, да если бы мать знала хотя бы о половине женщин, предлагавших себя мне (взрослых женщин), она бы вытащила мою задницу из Академии и держала бы дома под замком, пока мне не стукнет двадцать один.

В каком-то смысле у меня украли детство; и все потому, что я умел играть в регби.

Я повзрослел очень быстро, принимая на себя роль мужчины, когда только-только вылупился из мальчишек. Меня тренировали, толкали вперед, на меня давили и учили выигрывать.

У меня не было детства и общения со сверстниками.

Вместо них – возложенные на меня ожидания и карьера.

Секс – это вознаграждение, которое я себе позволял за то, что… был хорошим.

За то, что все остальное держал под контролем.

За то, что благодаря железной воле и безупречному контролю балансировал между школой и спортом.

Я не был исключением.

В команде Академии только двое игроков обзавелись постоянными подружками, остальные вели себя не лучше меня.

На самом деле даже хуже.

Я проявлял осторожность в таких делах.

Они – нет.

— Мы говорим не обо мне, – сказал я Гибси, возвращаясь в сегодняшний день и чувствуя, как растет гнев. – Она совсем ребенок, слишком маленькая для всех вас, озабоченных кабанов. Все, кто здесь находится, обязаны с этим считаться.

— Пятнадцатилетняя для тебя ребенок? – смущенно произнес Гибси. – Что за пургу ты несешь, Джонни?

— Пятнадцать – слишком юный возраст, – рявкнул я, досадуя на них и самого себя. – И это незаконно.

— А-а, – понимающе улыбнулся Гибси. – Понимаю.

— Да ни хрена ты не понимаешь, Гибс, – огрызнулся я.

— С каких это пор тебя интересует, чем мы занимаемся?

— Меня не интересует, делайте что хотите и с кем хотите, – горячо произнес я. – Только не с ней.

Гибси заулыбался во весь рот с явным намерением приколоться:

— Еще пара таких фраз – и я начну думать, что ты залип на эту девчонку.

— Я не трахаюсь направо и налево, – бросил я, проглотив его наживку.

— Расслабься, Джонни, – вздохнул Гибси. – Не планировал я к ней подкатывать.

— Ладно, – выдохнул я, только сейчас заметив, что задержал дыхание.

— А вот за остальных не скажу, – добавил он, указав большим пальцем за спину.

Оцепенело кивнув, я переключил внимание на шумную раздевалку и встал. Возбуждение так и перло из меня.