Книга Зацепить 13-го, страница 36 – Хлоя Уолш

Никакого риска.

Никаких исключений.

«Сейчас это не имеет значения», – подумал я, глядя на свои покалеченные яйца.

Приходилось не только заботиться о том, чтобы внезапно не стать папашей и не подцепить венерическую болезнь, но и поддерживать высокую успеваемость.

Все это делалось ради скаутов^[19] и потенциальных клубов. Тем и другим требовалось совершенство.

Они хотели лучших игроков из лучших школ и престижных университетов страны.

Они хотели наглядных доказательств успеха: спортивных кубков и безупречных аттестатов.

Изнуряющий труд, но я старался изо всех сил.

К счастью, учился я прилично.

Не скажу, что блистал, но хорошистом был.

По большинству предметов получал отличные оценки: от А+ до А–. Исключение составляли естественные науки, где я дотягивал только до С.

Ненавидел я эти чертовы науки, особенно химию.

От одной мысли о периодической таблице элементов покрывался мурашками.

Не хотел в это вникать и неизменно спал на уроках.

Родители не удивились, что в этом триместре, выбирая предметы для выпускного аттестата, трех естественно-научных дисциплин я сторонился как чумы.

Пусть биология, химия и физика останутся упертым ботаникам.

Я предпочитал основы ведения бизнеса и бухгалтерский учет.

Диковинная страсть для повернутого на регби, но мне было в самый раз.

Получу бакалавра в бизнесе, поиграю лет до тридцати пяти, уйду из спорта раньше, чем тело начнет разваливаться, и продолжу учиться на магистра.

Как видите, у меня был план.

И там не имелось свободного места.

Ни для подружек.

Ни для гребаных травм.

Мать дико бесилась от мои предпочтений и строгого распорядка.

Называла меня ограниченным.

Говорила, что я слишком многое в жизни упускаю.

Умоляла меня побыть ребенком.

Но закавыка состояла в том, что я перестал быть ребенком в десять лет.

Начав всерьез заниматься спортом, все прочее я попросту отодвинул, а детские мечты об игре в регби превратились в концентрированную, ненасытную, управляемую одержимость.

Последние семь лет я провел в зверском режиме двадцать четыре на семь и был в той форме и того размера, чтобы тело говорило само за себя.

Отец на меня не давил.

Он успокаивал мать, убеждал ее перестать волноваться, говоря, что могло бы быть хуже. Например, если бы после занятий я накуривался какой-нибудь дрянью или напивался до беспамятства в пабе, как мои одноклассники.

Вместо этого я тренировался.

Первую половину дня я отдавал учебе, вторую – тренировкам на поле, вечера – спортзалу, а по выходным занимался тем же самым, чередуя по своему усмотрению.

Исусе, да я уже не помнил, когда в последний раз пропустил поход в спортзал, чтобы потусоваться с ребятами, или съел рожок мороженого, не думая о пустых калориях и несбалансированности макроэлементов.

Я правильно питался, упорно тренировался и выполнял все приказы, распоряжения и рекомендации наставников.

Нелегкий образ жизни, но я сам его выбрал.

Я доверял своей интуиции. Я с фанатичным рвением следовал за своими мечтами, наслаждаясь тем, что почти достиг поставленной цели.

А пока я ее не достиг (но обязательно достигну), я буду приносить жертвы и сохранять целеустремленность, оставаться верным избранному пути и не буду отвлекаться на всякие сопливые подростковые драмы.

Потому-то мне сейчас и было так паршиво.