Книга Зацепить 13-го, страница 57 – Хлоя Уолш

— Что случилось? – спросил Гибси, оглядываясь в поисках источника моего дискомфорта.

— Ничего, – отбрыкался я, раздраженно проведя рукой по волосам. – Идем.

Гибси заметил причину, выпирающую из-под шортов, а от моей реакции на случившееся запрокинул голову и взвыл от смеха.

— Так у тебя… срань господня, работает! – давился хохотом он. – И ты краснеешь! – Он хлопнул меня по плечу и громко фыркнул. – Дружище, мне это нравится.

— Я тут ни при чем, – огрызнулся я и поспешил в сторону раздевалки походкой долбаного ковбоя в стразах^[21]. – Он живет своей жизнью, – добавил я, имея в виду член.

Очутившись в раздевалке, я скинул одежду и сразу же отправился под душ, надеясь горячей водой разом убрать из тела боль и дискомфорт.

Не помогло.

Тело по-прежнему сводило от боли, а член гордо торчал в боевом положении.

Опустив голову, я смотрел на нижнюю часть тела и соображал, как быть.

Никак.

Я не мог даже дотронуться до члена, чтоб его!

Я опасался последствий.

Яркие воспоминания о той жуткой поездке в больницу накануне Рождества и ужасные предупреждения врачей официально свернули мне мозги.

Боже, какой же отстой.

Я уткнулся лбом в кафельную стену. Обжигающе горячая вода хлестала по моему телу. Я ждал целую вечность, когда проблема решится сама собой, и кусал костяшки пальцев, чтобы не стонать от боли.

Если до сих пор я не понимал требований держаться от нее подальше, сейчас я это понял.

Я должен обходить стороной эту девчонку.

Боже…

— Тебе получше? – с усмешкой спросил Гибси, когда я вернулся из душа, обвязав полотенце вокруг талии.

Хвала Небесам, в раздевалке мы по-прежнему были одни. Остальные игроки домучивали свои тридцать кругов.

Игнорируя его сарказм, я повернулся к нему спиной и развязал полотенце.

До операции я мог спокойно расхаживать перед кем угодно, покачивая яйцами.

После – уже не так.

Помимо необходимости скрывать свой дефект у меня появилась застенчивость.

Новое и нежелательное чувство.

Я всегда гордился своим телом. Я был одарен природной мускулатурой и физической силой, и я заплатил за каждый кубик на животе изнурительным тренировочным режимом.

Ради поддержания безупречной физической формы я выкладывался по полной, и мне вовсе не хотелось, чтобы кто-то видел мои яйца пурпурного цвета, распухшую мошонку и все еще кровоточащий шрам.

Я и сам не хотел на это смотреть.

Поэтому чистые трусы я надевал не глядя.

В моем нынешнем состоянии отчаянной паники отрицание было настоящим спасением. Если я и дальше продолжу работать, это принесет результат, потому что других вариантов у меня не было.

Сдаться – не выход.

Побольше отдыхать – не выход.

Пропустить летние сборы в U20 – не выход.

Потерять из-за слабости место в стартовом составе – ни хера не выход.

Играть и сражаться – моя единственная возможность, я не хотел в неполные восемнадцать стать сбитым летчиком.

— Джонни, ты в порядке? – спросил Гибси, нарушив затянувшуюся тишину.

Наконец-то он говорил без издевки. Я ответил коротким кивком.

— И ты готов об этом поговорить?

— О чем?

— Уж не знаю, как это назвать. О том, из-за чего ты не в себе с самого Рождества.

— Нормально все со мной, – ответил я, натягивая форменные брюки.

Я застегнул ремень и потянулся за рубашкой.

— Ерунда, – возразил он.

— Я в порядке, – добавил я, торопливо застегивая пуговицы.