Книга Изменить 6-го, страница 38 – Хлоя Уолш

Бедняжка.

— Ты справишься, — повторяла она как заведенная.

Черт, как же я надеялся, что она и правда справится! Мне стукнуло восемнадцать — возраст уголовной ответственности; малейшая драка — и меня упекут за решетку.

Наконец дверь приоткрылась, и на пороге возникла сестренка в униформе частной школы. Я замер, стараясь собраться с мыслями.

— Ты выглядишь... — Я осекся и помотал головой, заметив на ней блейзер.

Реально, блейзер? Да его надевают только на свадьбу или похороны. Лютая дичь. Шаннон готовилась вступить в совершенно чуждый мир, где типам вроде меня нет места.

— Прекрасно, — заключил я, не покривив душой. Шаннон действительно смотрелась потрясающе, если не считать затравленного выражения лица и сгорбленных плеч. — Форма тебе идет, Шан.

— Думаешь, все будет в порядке? — тихо спросила она; в синих глазах плескался еле сдерживаемый страх. — Думаешь, я впишусь, Джоуи?

Понятия не имею, но надеюсь.

Очень, блин, надеюсь, Шан.

— Я чертовски горжусь тобой, Шан, — извернулся я, стараясь не выдать волнения. — Ты даже не знаешь, какая ты смелая.

Чистая правда.

Там, где Шаннон видела слабость, я видел силу.

Там, где она видела страх, я видел стойкость.

Там, где она видела робость, я видел отвагу.

В отличие от меня Шаннон не пыталась одурманить рассудок, чтобы выжить. Она глубоко заблуждалась, считая себя самым слабым звеном в семейной цепочке. Моя сестра была выкована из стали.

— Подожди, я сейчас. — Я метнулся в свою комнату, вытряхнул из валявшихся на полу джинсов бумажник, достал оттуда две пятерки и, вернувшись на площадку, вручил купюры сестре. — Вот.

— Джоуи, не надо! — отнекивалась она, в ужасе глядя на деньги. — Я не могу...

— Шаннон, бери. Это всего-навсего червонец. Знаю, бабуля дала тебе на автобус, но у тебя в кармане должно быть хоть что-то еще. Без понятия, что за дела в этом месте, но не хочу, чтобы ты там оказалась совсем без гроша.

— Ты уверен? — колебалась она.

— Иди сюда. — Я обнял сестру за худенькие плечи и прижал к себе. — У тебя все будет офигенно, — убеждал я то ли себя, то ли ее.

Дрожа всем телом, она стиснула меня в объятиях.

— Если кто-то хотя бы попробует на тебя наехать, напиши мне, я приеду и сожгу эту гребаную школу дотла со всеми сраными выпендрежными тупоголовыми регбистами.

— Все будет нормально, — выдавила Шаннон, вцепившись в меня мертвой хваткой. — Но если я сейчас же не выйду из дома, то опоздаю, а мне в первый день совсем этого не надо.

Я убрал руку, однако Шаннон не шелохнулась и продолжала цепляться за меня, как детеныш обезьяны за мать.

«Ей нужно идти, а ты не должен мешать», — настойчиво твердил внутренний голос.

Когда Шаннон наконец отстранилась и надела пальто, меня охватила паника. Я почесал грудь, просто чтобы занять руки — настолько велико было искушение закинуть сестру на плечо и запереть в спальне, где ей никто не причинит вреда.

Шаннон закинула на хрупкие плечи рюкзак и с неуверенной улыбкой направилась вниз.

Пусть идет, а ты не рыпайся.

— Напиши мне! — не утерпел я и припустился следом, но на середине лестницы замер, беспомощно глядя, как Шаннон отпирает входную дверь. — Я серьезно. Одно дерьмовое слово хоть от кого — и им придется иметь дело со мной.

— Я справлюсь, Джоуи. — Сестра обернулась ко мне. — Я смогу.