Книга Изменить 6-го, страница 49 – Хлоя Уолш

— Определенно Томмен идет ей на пользу, — улыбнулась я. — Зря ты нервничал.

— Поживем — увидим. — Джоуи мельком глянул на меня и стал следить за игрой, на которую успел переключить, пока заговаривал мне зубы. — Выводы делать рано.

— А ты не допускаешь, что твоя младшая сестра начала отращивать коготки?

— Хотелось бы верить.

— Аналогично. Ей ведь почти шестнадцать, Джо. Гормоны, эмоции, бунт. — Я с улыбкой взъерошила ему волосы. — Рано или поздно это должно случиться.

— Честно? Я уже перестал надеяться, — мрачно сообщил Джоуи.

— Все цветы распускаются, даже самые поздние. А иногда поздний цветок оказывается самым красивым.

21

НА СЕНОВАЛЕ

ДЖОУИ

Близилась полночь пятницы, а я вместо того, чтобы заниматься чем-нибудь полезным, например спать в удобной кровати, сидел на тюках с сеном, укутавшись в розовый пушистый плед, и прижимал к себе Моллой.

Сеновал на ферме родителей Поджа оккупировали практически все наши одноклассники — туда нас привезли на тракторном прицепе. Если честно, ловить здесь было нечего, просто в школе у кого-то возникла спонтанная идея, ну и понеслось.

По жестяной крыше барабанил дождь, спиртное лилось рекой, из бумбокса Нисы Мёрфи лилась музыка, и мы отрывались вовсю. За шесть лет, проведенных в стенах школы практически бок о бок, между нами установился крепкий дух товарищества.

Мы выросли вместе, пережили все подростковое дерьмо — ссоры, придирки, трудности. Да блин, основная масса присутствующих успела перетрахаться между собой! Однако сейчас, собравшись под одной крышей, мы словно вернулись в исходную точку.

Сам факт, что через пару месяцев мы разбредемся кто куда, должен был настроить меня на грустный и тревожный лад, но ничего подобного не случилось. После получения аттестата остальные одноклассники могут валить на все четыре стороны — лишь бы моя девочка была со мной.

— Спорим, ты сроду не проводила пятницу на сеновале, а, Дьявольские Сиськи?

— На мои пятничные вечера тебе фантазии не хватит, Ал, — засмеялась Кейси и, поправив вязаную шапочку, взяла протянутую им бутылочку водки.

— Чел, ты вычурнее нарядиться не мог? — Подж кивнул на Алека, одетого в сигнальную спецовку. — Ты не на своем строительном объекте. Зачем было напяливать эту светоотражающую фигню?

— Вертел я тебя и твои заумные словечки, — буркнул Алек, зажигая самокрутку. — Отвянь, зануда. Все равно ни фига не понял.

— Вычурный, Ал, — хихикнула Ниса. — В смысле, ты палишься.

— В каком плане палюсь?

— В таком, что нас выгонят, если застукают, — рявкнул Подж. — И не вздумай курить, кругом сухое сено. Одна искра — и все здесь вспыхнет, как рождественская елка.

— Достал уже, фермер, своими умными словечками и тупыми правилами. Хочу курить и буду.

— Типичный городской выпендрежник.

— Лучше быть городским выпендрежником, чем не в меру умным калчи.

— Эй, полегче. У фермеров масса достоинств, — подмигнула Кейси. — Например, заначка под матрасом.

— А еще овечки.

— Мы больше по сельхозкультурам и говядине.

— Ну и?

— Мы выращиваем крупный рогатый скот, дубина. Никаких овец.

— Джо, меня сейчас вырвет. — Голос Моллой отвлек меня от перебранки приятелей. Она сунула мне полупустую банку пива и глухо застонала. — Желудок дико крутит.

— А ты не налегай. — Я обнял ее за талию и притянул к себе. — Не пытайся угнаться за этими придурками. — Мои губы касались ее уха. — Это марафон, а не спринт.