Книга Изменить 6-го, страница 55 – Хлоя Уолш

ИФА

Мать Джоуи бесила меня до крайности, и это здорово угнетало, потому что я с детства училась проявлять сострадание к тем, кому живется гораздо хуже. Откровенно говоря, Мэри Линч заслуживала жалости. Однако ее отношение ко второму сыну, откровенное пренебрежение им в пользу Шаннон и остальных мальчиков, постепенно убили во мне всякое сочувствие.

Я любила ее сына.

Джоуи, по моему ни разу не объективному мнению, был самым удачным плодом токсичного союза Мэри и Тедди Линч, поэтому меня дико вымораживало категорическое нежелание матери видеть, что скрывается под колючей броней сына.

Да, он был отчаянным, безрассудным, упрямым, взрывным, но еще — самоотверженным, чутким, решительным и целеустремленным. Джоуи отличался безграничной преданностью и обладал золотым сердцем, хоть и всячески старался это скрыть.

Ключевая ошибка моего бойфренда — включая пристрастие к наркотикам, поскольку одно вытекало из другого, — состояла в бескорыстной любви и верности женщине, которая этого не заслуживала.

Уверена, при первой же возможности Джоуи не колеблясь пустил бы своего папашу в расход — в прямом и переносном смысле, а после с огромным удовольствием плюнул бы на его могилу. Тедди Линч был отъявленным мерзавцем, сволочью до мозга костей, но не он удерживал Джоуи в семье.

Это Мэри — единственная — мешала Джоуи обрести заветную свободу: вместо того, чтобы поступить по-человечески по отношению к нему — и к остальным детям, — она, напротив, намертво приковала его к дому. Тедди символизировал собой тюрьму под названием «отчий дом», а Мэри — замок, который надежно запер всех внутри.

Ибо при всех своих недостатках Джоуи обладал высокими моральными принципами. Совесть никогда не позволит ему бросить братьев и сестру, а мать он не оставит в силу преданности. Вот поэтому сочувствия к Мэри Линч во мне было столько же, сколько воды в пустыне Сахара. Ни капли.

Тряхнув головой в попытке отогнать мрачные мысли, я изобразила на лице самую ослепительную улыбку и двинулась вслед за Джоуи на кухню. Не секрет, какого огромного труда ему стоило приглашать меня в дом, и это внушало безграничное уважение. В семействе Линч всегда царила мрачная, безрадостная атмосфера. Всякий раз, переступая порог этого дома, я испытывала гнетущее чувство тревоги, но Джоуи должен был быть уверен, что я принимаю его всяким. Пусть знает: ему совершенно нечего стыдиться и нет нужды ничего от меня скрывать.

Вся семья Линч собралась за столом. Родители Джоуи никогда не баловали меня теплым приемом, но сегодня от них веяло поистине арктическим холодом.

— Привет, Ифа! — хором воскликнули Олли с Тайгом.

Шаннон робко помахала мне и сразу потупилась. Малыш Шон не сказал ни слова, но в широко распахнутых глазах читалось смятение. И испуг.

— Привет, ребята, — улыбнулась я, стараясь ничем не выдать эмоций и не отрывая взгляда от столешницы. — Привет, Шан.

— П-привет, — тихонько выдавила она, укрывшись за водопадом каштановых волос.

— Ифа, — кивнула Мэри. — Не ожидала тебя сегодня увидеть.

Ее взгляд метнулся от меня к Джоуи и остановился на муже, который откровенно пускал на меня слюни. Несмотря на длинное пальто, я вдруг почувствовала себя голой.

— Я ее пригласил, — объяснил Джоуи и, нежно погладив пальцем мою руку, шагнул к микроволновке. — С ночевкой.