Книга Изменить 6-го, страница 73 – Хлоя Уолш

— Так или иначе, ему придется рассказать. Ты ведь понимаешь.

— Понимаю, — вяло кивнула я. — Но и ты пойми: когда твой мир рушится, ты максимально тянешь время, а не бежишь рушить чужой.

— Только не сильно затягивай, — пробормотала подруга. — Скоро все будет заметно.

На последней фразе я почувствовала, как содержимое желудка резко подкатило к горлу.

Вскочив со стула, я пулей вылетела из класса и, ворвавшись в туалет, склонилась над унитазом, куда вместе со рвотой слила свою жизнь.

33

МНЕ ОЧЕНЬ СТРАШНО

ДЖОУИ

— Точно не хочешь перекусить? — спросил я Моллой в пятницу вечером, когда мы устроились в среднем ряду кинотеатра.

Она покачала головой.

— А попить?

Та же реакция.

Моллой кучу времени выносила мне мозг, требуя сводить ее на «Бугимена». А когда я наконец смог взять отгул и выбраться на сеанс, она сидела как в воду опущенная.

Она не разговаривала.

Не ела.

Не улыбалась.

Моя спутница совсем не походила на себя недельной давности, и это начинало здорово напрягать.

— Мне тут птичка нащебетала, — завел я, зная страсть Моллой к свежим сплетням. — Короче, если верить Маку, Джонни Кавана, ну, чел из Томмена, сегодня капитально отделал парня Киры Малони в «Служанках».

Она не ответила, и я продолжил болтать в надежде вызвать у нее хоть какую-то реакцию.

— Видимо, Кира с Ханной снова наехали на Шаннон, и Кавану бомбануло. Говорят, он опрокинул стол со всем бухлом. А еще набил Мёрфи рожу, — добавил я, отправив в рот пригоршню попкорна. — Похоже, он к ней подкатывает. В смысле, Кавана к Шаннон. Сестра, разумеется, молчит как рыба, но я ведь не вчера родился. Сама посуди, сначала он отвозит ее домой, потом ведет в паб, а теперь при всех бросается на ее защиту и сводит счеты с уродками, которые терроризировали ее годами. По-моему, просто дружбой тут даже не пахнет.

Наградой за мои старания было рассеянное «Да ну?».

Чувствуя себя полным идиотом, я побарабанил пальцами по подлокотнику и сосредоточился на фильме. Правда, получалось с трудом. Сложно сконцентрироваться, когда твоя девушка сидит как на иголках.

— Джо? — шепнула Моллой спустя примерно час после начала фильма. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

— А? — Я обернулся к ней, радуясь, что она наконец-то решила поговорить. — Слушаю.

— Я... — В распахнутых зеленых глазах плескалась паника. — Я...

— Ты что, Моллой?

— Боюсь, — порывисто выпалила она и, покачав головой, закинула мою руку себе на плечи. — Мне очень страшно.

— Это же кино, — шепотом откликнулся я, привлекая ее к себе. — Тут все понарошку. Не бойся.

— Знаю. — Вздрогнув, она спрятала лицо у меня на груди и стиснула капюшон моей худи. — Просто... мне все равно страшно.

Я в растерянности уставился на ее судорожно сжатые кулаки и разволновался уже не на шутку. Моллой была сама не своя. Моя девушка обожала ужасы и расчлененку, поэтому ее поведение наводило на нехорошие мысли.

— Хочешь уйти? — (Она замотала головой.) — Я тебя провожу. — (Снова отрицательное движение головой.) — Ты же мучаешься.

— Не хочу домой.

— Что ты хочешь, Моллой? — беспомощно спросил я. — Что мне для тебя сделать?

— Останься, — с содроганием выдавила она. — Останься со мной.

— Ладно, остаюсь, — разочарованно вздохнул я. — Раз просишь.

Тем же вечером, возвращаясь из кинотеатра в торговом центре «Махон Пойнт», я краем глаза наблюдал за Моллой. Устроившись на пассажирском сиденье, она рассеянно смотрела в окно и, казалось, с головой погрузилась в свои мысли. По радио тем временем передавали «Eve, the Apple of My Eye» в исполнении Bell X1.