Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 96 – Варвара Шестакова

— На рождественские каникулы мы уедем, я говорила тебе. Нам нужно вернуться в Россию, остались неоконченные дела, да и дети соскучились по бабушкам.

— Вы поедете в Россию? – Глаза Светланы округлились от неожиданности. – Сколько лет я не была там, сколько лет! В двадцать я поменяла паспорт в консульстве, но так и не съездила. Моя бабушка жила там, тетя, двоюродная сестра – в Петербурге, страшно представить, как он изменился за это время!

— Ты хотела бы съездить в Петербург? Я знаю, что мы сделаем! – Элен соскочила со скамейки и захлопала в ладоши, как ребенок. – Мы съездим туда вместе! Вдвоем! Это будет наше девичье мини-путешествие. Не сейчас, но может, ближе к весне или летом. Там немножко потеплеет. Я покажу тебе город. Не сказала бы, что сильно по нему скучаю, я даже признаюсь тебе, что нередко чувствовала себя там чужой. Я даже не хотела возвращаться сейчас туда, но дети очень просят, и всякие дурацкие дела. Я не была там счастлива, Светлана. – Элен покачала головой и на мгновение погрузилась в неприятные воспоминания.

— А здесь? Здесь ты счастлива?

— Как никогда.

И все оставшиеся дни до нового года они то и дело принимались строить планы, изучать карту Петербурга и отмечать места, обязательные для посещения.

Приближающийся конец года, как любой значимый календарный рубеж, порождал в голове Андрея множество вопросов. Он привык подводить итоги – ежемесячные, ежеквартальные, ежегодные. В голове рисовались таблицы и графики: доходы, расходы, чистая прибыль, прогнозы на будущее. Каждая сфера жизни занимала свою графу. Жизнь в Париже налаживалась, входила в свою колею. Дети радовали первыми успехами в школе. Квартира, которую они с Элен арендовали, приняла окончательный вид домашнего очага, пусть пока съемного, но теплого и уже родного. Надо отдать должное, мысленно соглашался он сам с собой, Элен всегда мастерски создавала уют.

Его ювелирные дела шли тоже совсем неплохо. Часть изделий, но в основном камни, им удавалось привезти из России несмотря на запреты. Другую часть закупали на Шри-Ланке и производили готовые изделия уже во Франции. Они стремительно выпустили небольшую коллекцию украшений, врываясь в последний вагон предрождественской торговли, и уже начинали понемногу конкурировать с французскими брендами.

Можно сказать, первый этап эмиграции прошел спокойно и безболезненно. И был лишь один пункт в его жизни, который оставался нерешенной головоломкой, – Люсьен. Природа наградила Андрея чудесной способностью не придумывать проблемы заранее. В отличие от своей жены, тревожной и суеверной Элен, он шел напролом, как Наполеон: ввяжемся в бой, а там видно будет. Это качество не раз помогало ему в делах: он быстро принимал решения, смело рисковал. А кто рискует, тот, как известно, и пьет шампанское. Но вот случайный адюльтер, который он, сам того не понимая как, совершил, внес в его жизнь дополнительную графу. Но это, как ему казалось, была не графа расходов, а графа чистой прибыли. Он, по природе своей человек совершенно не меркантильный, ощущал, как много дают ему встречи с Люсьен.

Первые месяцы он старательно избегал всяких дум о своей неверности. Сама мысль о том, что он обманывает Элен, была ему неприятна, но он ощущал себя пловцом, который попал в обратное течение жизни, и опасная волна уносила его все дальше от берега, не оставляя никаких надежд на спасение. Он старался заполнить свою жизнь так, чтобы не оставалось времени на размышления: днем много работы с перерывами на встречи с Люсьен, вечернее время с детьми и женой.