Книга Мой бывший за 500 золотых, страница 48 – Кира Эро

Имис дернул кнут, и Вериан упал на колени. Его зрение затуманилось, в ушах зазвенело. Кровь из ран на шее, и еще от удара, которым управляющий все это сопроводил.

— Не такой ты умный, а, остроухий? — прошипел Имис, снова дергая кнут. — Думал, твоя хозяйка правда в саду? Она давно уже вернулась. А я все ждал, когда же ты выползешь из норы. И дождался.

Вериан попытался ухватиться за кнут, но Имис начал душить. Он услышал, как поднимаются остальные стражники, увидел их мстительные ухмылки.

Первый удар пришелся по ребрам — кто-то из них пнул его сапогом. Потом еще один, и еще. Имис не останавливал подчиненных — напротив, его глаза горели удовольствием.

Удары сыпались со всех сторон. Вериан пытался защититься. Мир вокруг превратился в калейдоскоп боли и вспышек перед глазами.

Сквозь пелену он пытался прислушаться — нет ли звуков со стороны живой изгороди? Или это тоже был обман? Иллюзия, созданная Имисом, но как? Кто ему помогал? Маги? чтобы выманить его?

Когда избиение наконец прекратилось, он лежал на земле, чувствуя, как кровь из разбитой губы капает на траву. Каждый вдох отзывался острой болью в ребрах. Наверняка сломаны.

Имис наклонился над ним, ухватил за волосы и приподнял его голову.

— Надеюсь, ты сдохнешь утром от солнца, подземный червяк, — прошипел он. — Хотя ты слишком живуч для этого, да?

Он отпустил волосы Вериана, и голова дроу безвольно упала на траву.

— Оставьте его здесь, — приказал Имис стражникам. — Пусть поджарится на солнышке. Это будет больно. Пожалуешься, дроу, мы повторим наказание.

Они ушли, оставив Вериана в одиночестве. Боль пульсировала во всем теле, но хуже всего была мысль о том, что он так глупо попался в ловушку.

Дал себя одурачить.

Ночной воздух холодил разбитое лицо. Где-то вдалеке ухнула сова. Сад снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь тихим журчанием фонтана.

«Айви… действительно спит?» — мысль билась в голове Вериана. Если Имис не солгал, значит, он попался в ловушку по собственной глупости. Если солгал — Айвиэль все еще может быть в опасности.

Он попытался подняться, но тело отказывалось повиноваться. И все же, нужно было двигаться. Нужно было убедиться, что с ней все в порядке.

Собрав последние силы, Вериан перекатился на бок и попытался встать на четвереньки. Голова кружилась, тошнота подступала к горлу. Боль от каждого движения была настолько сильной, что в глазах темнело. Но он должен был. Должен был идти.

Медленно, сантиметр за сантиметром, он пополз к ближайшему дереву. Опираясь на его ствол, ему удалось подняться на колени. В ушах звенело, перед глазами плясали черные точки. Еще одно усилие — и он стоял, пошатываясь, держась за дерево, чтобы не упасть.

«Она в своих покоях», — твердил он себе. — «Имис сказал правду. Она в безопасности».

Но что-то внутри него — та самая интуиция, которая так часто спасала его жизнь — кричала об опасности. Если Имис соврал о записке, если он специально устроил эту ловушку… зачем? Чтобы убрать его с дороги?

Но почему не убил?

Мертвые дроу не говорят.

Что-то упорно не сходилось в истории.

Превозмогая боль, Вериан оттолкнулся от дерева и сделал несколько неуверенных шагов. Ноги подкашивались, каждый вдох отдавался острой болью в ребрах, но он продолжал идти. Ему нужно было добраться до живой изгороди, за которой он видел Айвиэль. Нужно было убедиться, что там никого нет.