Книга Мой бывший за 500 золотых, страница 7 – Кира Эро

Значит, придётся мне.

Мне втирать масло в его кожу. Дважды в день. Две недели.

Прикасаться к нему. Быть рядом в полной темноте.

— Отлично, — пробормотала я вслух. — Просто чертовски отлично.

В коридоре раздались быстрые шаги. Я выпрямилась, отошла от двери. Миера появилась из-за поворота — взъерошенная, встревоженная.

— Слушай, — начала она без предисловий, — жалко твоего дроу. Терен рассказал. Ты ведь не собираешься его убивать?

Я моргнула:

— Что? Нет. Я купила масло. То есть, куплю.

— Хочешь, уговорю отца дать денег? — Миера схватила меня за руку. — Если он действительно маг льда, он нам очень пригодится. Отец не откажет, когда я объясню.

Внутри что-то потеплело. Миера. Всегда готова помочь.

— Спасибо, но я справлюсь, — я сжала её пальцы. — Триста золотых не разорят меня.

Миера нахмурилась, изучая моё лицо:

— Кстати, а ты не думала, что это очень странно?

— Что именно?

— Магистр Эвиора — на невольничьем рынке Лаэрта? — Миера скрестила руки на груди, глядя на меня серьёзно. — Ну вот честно. Что-то тут не так. Магистры не становятся рабами. Их защищают гильдии, законы, сама магия. А этот… как он вообще оказался там?

Сердце пропустило удар.

Она права. Боги, она абсолютно права.

Я так погрузилась в собственные чувства — месть, боль, ярость — что даже не подумала об этом. Вериан был магистром Эвиора. Одним из сильнейших магов льда на континенте. У него были связи, влияние, защита. Как он оказался на невольничьем рынке?

Что произошло за эти три года?

И почему — почему — внутри меня разгорается такое нехорошее предчувствие?

Айвиэль

Темная комната нашлась буквально рядом с моей спальней.

Я пошла к Вериану после заката. В руках — флакон с маслом эрителии, тяжёлый, стеклянный, тёплый от прикосновения моих пальцев. И свеча. Одна-единственная свеча, которую я задую, как только войду.

Слуги выполнили приказ. Вымыли Вериана. Но церемониться они не стали — я видела следы на его спине, когда проходила мимо комнаты час назад. Его как раз заводили в темноту.

Красные потёртости от грубой мочалки, слишком жёсткой для и без того повреждённой кожи. Наверное, Имис распорядился – пожестче.

А у Вериана не было сил противиться.

Я остановилась перед дверью, вдохнула. Сердце билось слишком быстро, слишком громко. Внутри что-то тревожно трепыхалось, как птица в клетке. Глупость. Это просто процедура. Просто втирание масла. Ничего личного.

Ничего личного с человеком, которого я когда-то любила больше жизни.

Я толкнула дверь.

Комната была маленькой — бывший склад инвентаря, без окон, с низким потолком. Здесь пахло пылью, старым деревом и ещё чем-то — холодом. Тем самым холодом, который всегда окружал Вериана, проникал в воздух, когда он был рядом.

Он сидел на узкой кровати, прислонившись спиной к стене. Обнажённый. Слуги забрали его одежду — лохмотья, которые и одеждой-то назвать было сложно. На шее — тонкий ошейник с короткой цепью, пристёгнутой к кольцу в стене.

Я вошла, закрыла дверь за собой. Задула свечу.

Темнота накрыла меня мгновенно — густая, плотная, почти осязаемая. Такая полная, что я не видела собственных рук перед лицом. Для меня это была слепота. Для дроу — естественная среда обитания.

Я стояла, прислушиваясь. Слышала его дыхание — рваное, прерывистое, со свистом на выдохе.