Книга Наказана с наслаждением, страница 20 – Кира Эро

Новая волна аплодисментов.

Враг.

Брат Кьяртана.

Что-то сжалось в груди так сильно, что стало трудно дышать.

Чёрный дракон, терроризировавший окрестности столицы. Я убила его, напомнила я себе. У меня был выбор? Похоже, что не было. Потому что оставить все как есть – потворствовать убийце, сжигателю деревень. Мне просто не повезло.

Я получила метку за это.

Улыбка на моём лице становилась всё более натянутой с каждой минутой, челюсть болела от напряжения, и я поймала себя на том, что сжимаю бокал так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Дыши.

Улыбайся.

Делай вид, что всё в порядке.

Король продолжал говорить, расхваливая доблесть гильдии, нашу преданность, наше мужество, и я слушала вполуха, пытаясь не думать о том, что Кьяртан придет.

Скоро вернусь.

Его слова, написанные углём на моём зеркале, всплыли в памяти, и я почувствовала, как метка на бедре начинает пульсировать — слабо, едва заметно, но достаточно, чтобы напомнить о себе.

Не здесь.

Не сейчас.

Пожалуйста, только не здесь.

Король закончил речь и опустился обратно на трон, выглядя измотанным. Оркестр заиграл что-то лёгкое, танцевальное, и гости начали расходиться — одни к столам с закусками, другие - танцевать, третьи собираться группками, обсуждая политику, интриги и всё то, что обсуждают люди, не знающие, что значит держать в руках меч и смотреть в глаза существу, которое может сожрать тебя одним укусом.

— Рен.

Я обернулась.

Мужчина, стоявший передо мной, был высоким, широкоплечим, с квадратной челюстью и ясными серыми глазами, в которых читалась честность — редкое качество в таких местах. Тёмные волосы были аккуратно подстрижены, форма городской стражи безупречна, и на груди красовался серебряный значок капитана.

— Келен Холт, — представился он, протягивая руку. — Капитан городской стражи. Простите за вторжение, но я хотел познакомиться. Ваши подвиги… — он замолчал, и на его лице появилась улыбка, застенчивая, почти мальчишеская. — Легенды о вас ходят по всему городу.

Я пожала его руку, чувствуя тепло его ладони, твёрдость пожатия, и что-то в этом прикосновении было успокаивающим — нормальным, безопасным, человеческим.

— Легенды преувеличивают, — сказала я сухо, отпуская его руку. — В реальности всё менее героично. Больше крови и грязи, меньше славы.

Он рассмеялся, и звук был тёплым, искренним.

— Думаю, именно это делает вас настоящей героиней, — произнёс он. — Я восхищаюсь этим. Восхищаюсь вами.

Боже.

Он серьёзно?

Я изучала его, ища признаки лести, манипуляции, скрытых мотивов, но видела только искренность. Этот человек действительно восхищался мной. Действительно верил в то, что я делаю.

— Спасибо, — выдавила я, чувствуя, как щёки краснеют. — Это… приятно слышать.

Оркестр заиграл новый танец, медленный вальс, и Келен слегка наклонил голову, протягивая руку.

— Могу я пригласить вас на танец? — спросил он, и в его голосе была робкая надежда. — Обещаю не наступать на ноги. Слишком часто.

Я колебалась.

Танцевать.

С мужчиной, который не ставит метки.

Не контролирует тело.

Не заставляет подчиняться.

Мысль была настолько соблазнительной, что я почувствовала, как что-то внутри тянется к ней, как растение к свету.

— Хорошо, — сказала я, кладя ладонь в его руку. — Но если наступите, я сломаю вам ногу. Профессиональная привычка.