Книга Наказана с наслаждением, страница 35 – Кира Эро

— Здесь нельзя, — прошипела я, хватая его за руки. — За дверью люди, они услышат…

— Тогда придётся быть тихой, — ответил он, усмехаясь. — Или хочешь, чтобы твой жених прибежал на крики и увидел, как я трахаю его невесту на столе для переговоров?

Платье упало к ногам, оставляя меня в одном белье. Он сделал шаг назад, окидывая взглядом — медленно, оценивающе, с той собственнической уверенностью, что заставляла кожу покрываться мурашками.

— Красиво, — произнёс он наконец. — Но было бы ещё красивее порванным.

И я осталась обнажённой перед ним, дрожащей, разъярённой и ужасно, стыдно возбуждённой.

Что со мной не так?

Почему это заводит?

Почему страх смешивается с желанием так, что не понять, где кончается одно и начинается другое?

Он подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и усадил на край стола — тяжёлого, массивного, предназначенного для важных решений, а не для того, чтобы служить местом разврата. Раздвинул мои ноги, встав между ними, и я почувствовала твёрдость его члена через ткань брюк, прижимающуюся к влажной плоти.

— Твоя помолвка ничего не меняет, — произнёс он, расстёгивая ремень. — Ты была моей. Остаёшься моей. И будешь моей, пока я не решу иначе.

Он вошёл одним толчком — резко, глубоко, без предупреждения — и я вскрикнула от неожиданности и острой вспышки ощущений, граничащих с болью и удовольствием. Рука накрыла мой рот, заглушая звук.

— Тихо, — прошептал он в ухо, и голос был бархатным, несмотря на жестокость действий. — Не хочешь, чтобы гости услышали, как ты стонешь.

Он начал двигаться, и каждый толчок был глубже предыдущего, жёстче, безжалостнее. Стол скрипел под нашим весом, мои ногти впивались в его плечи через ткань костюма, тело выгибалось навстречу, требуя большего, несмотря на все попытки разума остановить это безумие.

Стыдно.

Должно быть стыдно.

Но я хочу ещё.

Хочу жёстче.

Хочу, чтобы он полностью уничтожил остатки контроля.

Его рука убралась с моего рта, скользнула вниз, нашла клитор и начала давить — круговыми движениями, безжалостно точными. Я закусила губу, пытаясь сдержать стоны, но он видел — видел, как я рассыпаюсь под его руками, как тело предаёт каждую попытку сопротивления.

— Посмотри на себя, — прошептал он, подталкивая моё лицо к большому зеркалу на стене. — Посмотри, как ты принимаешь меня. Как твоё тело создано для того, чтобы я владел им.

Я увидела своё отражение — растрёпанные волосы, размазанная помада, покрасневшая кожа, глаза, затуманенные похотью. Увидела его за собой — контролирующего, властного, абсолютно уверенного. И самое страшное — увидела правду.

Мне это нравилось.

Нравилась его жёсткость, нравилось, что он не спрашивал разрешения, нравилось, что брал так, будто имел полное право. Нравилось чувствовать себя его собственностью, несмотря на все попытки убедить себя в обратном.

Я сломана.

Он сломал меня.

И я не хочу, чтобы меня чинили.

Оргазм накрыл неожиданно — волной, захлестнувшей с головой, вырывающей крик из горла. Он поймал звук, зажав рот рукой, и продолжал двигаться, растягивая удовольствие до той грани, где оно становилось невыносимым.

— Ещё раз, — приказал он, ускоряясь. — Кончи для меня ещё раз, охотница. Покажи, насколько ты моя.

Я попыталась отрицать, замотать головой, но тело не слушалось. Второй оргазм был сильнее первого — разрушительным, уничтожающим последние остатки сопротивления. Я кричала в его ладонь, содрогаясь всем телом, и чувствовала, как он напрягается, доходя до собственного предела.