Книга Наказана с наслаждением, страница 46 – Кира Эро

Любопытство?

Или нечто большее?

— Смотри на меня, — произнёс он тихо, и в голосе не было приказа. Скорее… просьба.

Я и так смотрела, не в силах отвести взгляд, чувствуя, как что-то сжимается в груди — не от страха, не от гнева. От чего-то другого, чему я не хотела давать имя.

Он вошёл медленно, растягивая момент, и я выдохнула, зажмурившись от накатившей волны ощущений. Тепло разливалось от низа живота, поднималось выше, заставляя тело податься навстречу, принять глубже.

— Открой глаза, — шепнул он, губами касаясь моего виска, и я послушалась, встречаясь с его взглядом в опасной близости.

Боги.

Это слишком.

Слишком близко, слишком интимно.

Он двигался размеренно, без привычной жёсткости, и каждое движение отдавалось волной, накатывающей и отступающей, оставляя за собой дрожь. Я чувствовала текстуру его кожи под пальцами — гладкую, горячую, влажную от выступившего пота. Слышала его дыхание — участившееся, но всё ещё контролируемое. Ощущала вес его тела, прижимающий меня к матрасу, и этот вес был одновременно тяжестью и опорой.

Когда успела перестать сопротивляться?

Когда начала принимать это не как захват, а как…

Нет.

Не думай об этом.

Не сейчас.

Он склонился ниже, губы коснулись моих — не требовательно, не жёстко. Почти нежно. Поцелуй был медленным, глубоким, и я поймала себя на том, что отвечаю, приоткрывая рот, впуская его язык, чувствуя вкус вина и чего-то горьковатого, что могло быть дымом.

Или ядом.

Метафорически, конечно.

Хотя с ним никогда не знаешь наверняка.

Ритм менялся — становился глубже, настойчивее, но всё ещё сохранял ту странную вдумчивость, словно он изучал каждую реакцию, запоминал, что заставляет меня выгибаться, что вырывает тихий стон. Его рука скользнула под моё бедро, приподнимая, меняя угол, и я ахнула, чувствуя, как удовольствие острой волной прокатывается по позвоночнику.

— Вот так, — прошептал он, и в голосе появилась та знакомая нотка удовлетворения. — Не сдерживайся.

Легко сказать.

Сдерживаться — это всё, что у меня осталось.

Последняя линия обороны между тем, кто я есть, и тем, кем он хочет меня сделать.

Но тело не слушалось разума. Оно отвечало на каждое движение, подстраивалось под его ритм, искало большего, и я ненавидела себя за это почти так же сильно, как наслаждалась происходящим.

Он углубился ещё, и моё дыхание сбилось окончательно. Мир сузился до точки соприкосновения наших тел, до ощущения его внутри, до жара, разливающегося волнами и накатывающего всё сильнее. Пальцы впились в его плечи, оставляя следы, и я не пыталась сдержать звуки, вырывающиеся из горла — бессвязные, отчаянные.

— Смотри на меня, — повторил он, и я с трудом сфокусировала взгляд на его лице.

Темные глаза смотрели прямо в душу, не отпуская, не давая спрятаться. В них была концентрация хищника, выслеживающего добычу, но ещё было что-то другое — уязвимость, которую он не скрывал. Словно в этот момент мы оба были обнажены не только телесно, но и до самых глубин, куда обычно никто не заглядывал.

Опасно.

Это опасно — позволять ему так близко.

Но уже поздно.

Удовольствие накрывало волной за волной, смывая мысли, оставляя только ощущения. Его губы на моей шее, зубы, прихватывающие кожу у пульсирующей жилки. Руки, обхватывающие бёдра, направляющие движения. Тепло его тела, сливающееся с моим, стирающее границы, где заканчивается он и начинаюсь я.