Книга Ты теперь наша рабыня, страница 11 – Рин Рууд

— С философской точки зрения она права, нет? — Саймон смеется. — Осталось выяснить, что ждет меня после смерти?

— Какая, мать твою, смерть? — рычит Богар. — Или у вас там свой железячный рай с микроволновками и холодильниками?

Шаттл замирает в воздухе, двигатель уютно гудит, и Саймон говорит:

— До квадрата Си и межпространственного прыжка пять минут полета. ремешки все пристегнули? — выдерживает паузу. — Тогда поехали.

Я вскрикиваю, когда шаттл срывается в ночное небо острой молнией. Меня вдавливает в кресло.

— Я держу тебя воображаемой рукой за ладошку, Виа.

— Саймон! Сучий ты потрох! — гаркает Богар. — С хера ли ты такой дамский угодник?!

— Зато она заткнулась, — с нарочитым спокойствием отзывается Оран.

— И не ревет, — вздыхает Лирам. — И есть хоть кто-то, кто и тебя бесит.

— Бесит, мягко сказано, — рычит Богар.

— Хочешь я и тебя поддержу за ручку? — спрашивает Саймон. — Держу, не бойся. Это не первый наш полет, а ты каждый раз так нервничаешь, Богар.

— Очень жаль, что мне начистить тебе морду.

— Ты можешь попинать мой сервер, хотя я уже сохранил текущую версию себя в главном облачном хранилище Коалиции.

А я взгляда не могу отвести от ночного звездного неба. Я окажусь в космосе? Увижу новые планеты, космические станции и другие чудеса, о которых могла только читать?

— Я серьезно подумываю избавиться от тебя, — Богар устало вздыхает, и смахивает пару голографических экранов.

— За этой увлекательной беседой, я проанализировал около тысячи видео с участием трех мужчин и одной женщины…

— Это просто немыслимо, — с губ Орана срывается смешок.

— Нет, очень даже мыслимо и реализуемо, — отзывает Саймон, а у меня горят щеки от его официального тона. — У вас все получится.

— И теперь добавь, что ты в нас веришь, — Богар неожиданно смеется, будто пару секунд не был готов стереть Саймона из всех серверов.

— Я в вас верю, парни, — серьезно отвечает Саймон. — И если нужна консультация и советы…

— Нет, не нужны, — сдержанно отзывается Лирам.

— Сами все знаете?

— Саймон, — тихо и холодно отвечает Оран. — Тормози.

Тишина, гул двигателя, и голос Саймона, официальный и ровный:

— Принято, Оран. И моя база пополнена новыми условиями, которые могут вызвать агрессию у команды, а моя задача в полете этого избежать. Паттерны поведения обновлены.

— Он все еще продолжает нас изучать, — вздыхает Лирам, — а мы ведемся.

— И ведь его прогресс заметен, — хмыкает Оран. — Он уже бесит и Богара.

— Да, это моя прерогатива всех бесить, — Богар касается одного из экранов, — а тут наглая железяка решила меня скопировать.

Саймон молчит. Он обиделся? Умеют ли ИИ обижаться? Наверное, нет. Для собеседника он может сыграть обиду, но по факту — это будет лишь имитация.

— При прыжке, Ви, — говорит Лирам после минуты молчания, — корень языка прижми к небу и сглотни, иначе тебя при первом разе вывернет.

Меня опять вдавливает в кресло при ускорении шаттла:

— До прыжка… Пять… четыре… три… два… один…

Прижимаю корень языка к небу с широко раскрытыми глазами. Кабина вместе с оборотнями растягивается в белые волосы, и сама я тоже, такое ощущение, распадаюсь на жидкие вибрации.

Отвратительно. За эти секунды я перестаю быть человеком из плоти и крови, теряюсь в пространстве и времени, и все мысли плавятся под белой вспышкой страха. Я распадаюсь на молекулы и атомы, а затем вновь собираюсь в человека, который не дышит и не моргает.