Книга Ты теперь наша рабыня, страница 31 – Рин Рууд

— Завела она тебя, да? — Богар тихо и с издевкой смеется.

— Парни, — раздается голос Саймон, — я, конечно, извиняюсь, но вынужден прервать ваш разговор. Объявляю десятиминутную готовность.

— Принято, — Богар встает, разминает плечи и потягивается, вскинув руки.

Когда она проходит мимо, то я неосознанной отступаю к стене, и он нависает надо мной. Касается моего подбородка:

— Я буду с тобой нежен.

Я опускаю взгляд, потому что мне нечего ответить. Выходит, и за ним следует Лирам, который тайком мне подмигивает и бегло улыбается.

— Верни мою пижаму, — говорю я Орану, когда тот поднимается на ноги.

— Я ее выкинул, — поправляет штаны в области паха, оттягивая ткань и шагает к выходу.

— Зачем? Это была моя единственная одежда!

— Мне твоя пижама не понравилась, — недовольно цыкает и выходит.

Стою обескураженная и пытаюсь выровнять дыхание, которое сбилось от злости, возмущения и стыда.

— Это интересно, — отзывается в тишине Саймон. — Обычно женщины признают самым говнюком Богара, а тут отличился Оран. О нем ведь сложилась репутация, как о джентльмене. Среди высокородных дамочек.

— Заткнись, Сай! — из глубины шаттла доносится злой окрик Орана.

— И, что, мне в одеяле быть?

— Ты очаровательна в одеяле, — шепчет Саймон.

— Ты же врешь. Ты и понятия не имеешь об очаровательности.

— Зря ты так. Проанализировав твою внешность с загруженными в мою базу опросами о женской привлекательности, я могу с уверенностью сказать, что у тебя крепких восемь баллов из десяти.

— Всего восемь?

— Да.

— Вот ты на одной линии с Ораном стоишь, Сай, — зло вздыхаю я.

— То есть мне бы достались твои губки?

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — верещу я и топаю ногами. — Ты ведь даже ненастоящий! Ты просто алгоритм! Убить бы того, кто тебя придумал!

Сижу в кресле, как огромная лялька, которую запеленали в одеяло и перетянули ремнями. Я в коконе из одеяла, а мои “хозяева” при параде: в строгих мундирах с золотыми наплечниками, брюках с острыми стрелками и лакированных сапогах по колено.

И ужас какая злая.

И не знаю, на кого больше. На извращенцев-оборотней или на их чокнутого Саймона, который тоже тот еще бесстыдник.

Радует одно. У него нет тела и члена, а то и он в очередь встал.

— Сай, — хмыкает Богар, пробегая пальцами по голографическим экранам, — хочешь узнать, о чем думает сейчас Ви?

— Я уважаю приватность мыслей, — меланхолично отзывается Саймон, — но… хочу…

— Не смей! — рявкаю я.

— Да у нее все мысли крутятся о членах, — высокомерно отзывается Оран и тоже что-то тыкает в свои светящиеся экранчики.

— Хотите сказать, что милая Ви думает о моем члене? — спрашивает Саймон, и я густо краснею. — Но у меня его нет.

— Ага, и это ей не мешает, — смеется Лирам.

— Кстати, Ви… — говорит Саймон и загадочно замолкает.

— Замолчите, замолчите, замолчите…

— Кстати, Ви, — повторяет Саймон. — Есть несколько популярных романов в жанре эротики с андроидами.

— Я вас всех ненавижу, — бьюсь затылком об упругий подголовник. — Вы просто… вы все… все четверо… Козлы!

Но потом я замолкаю, когда верхние панели шаттла становятся прозрачным, и задерживаю дыхание.

Черная бездна с точками далеких звезд и впереди огромное кольцо, через которое пролетают мелкие космические суденышки. Пространство внутри кольца переливается энергетическими волнами, за которыми “звездные птички” бесследно исчезают, вспыхнув искорками.