Книга Мир жизни и смерти 11, страница 14 – Павел Пуничев

Рождаемый им ветер и так был достаточно крепок, но мы лишились нескольких парусов и потеряли скорость, а сейчас каждое мгновение было на счету.

Ледяной Буран, зверское заклинание, превращающее паруса в толстую ледяную корку, разбитую вдребезги летящими с моих рук ледяными кинжалами, однако, благодаря первоначальному страшному порыву ветра, мы на пару секунд ускорились, вырываясь из водного плена в то самое единственное и нужное мгновение, стремительной стрелой рухнув вниз с края реки. Время будто застыло, в воздух взлетело всё, что было не приколочено к палубе, включая и нас, однако в этот раз падение было гораздо короче, а приземление мягче.

Мы рухнули прямо в центр движущегося вокруг Кровавого Водопада урагана, и он подхватил нас своими мягкими руками. По крайней мере мне так показалось в начале. Только потом я ощутил всем телом рёв ветра, нас начало раскручивать и трепать так, что ни одному Тузику с его пресловутой грелкой не снилось, потерявший хрупкое равновесие смерч заметался из стороны в сторону, пока не врезался своей верхушкой в Кровавый Водопад, швыряя нас в глубь его утробы.

Что было дальше, не помню. Перед погружением в забытьё, мне, кажется, канатом оторвало руку. А может нет, хотя ощущение были именно такие. Затем я обо что-то приложился лбом и по ощущению — это было минимум пушечное ядро, так как я отключился быстро и качественно.

Темнота.

Тишина.

Свет.

Облака.

— Я в раю?

— Конечно, любимый, ты же знаешь, там где я, там и твой рай.

У меня перед глазами появилось лицо Флоры, со здоровенным фингалом под глазом.

— Несомненно, — протянул я, — так оно и есть. Так где мы всё же?

— В Небесных Гаванях, посмотри в логах.

— Какие ещё логи в раю?

— Обычные, игровые, что за вопрос, или у тебя дебафы на повреждение мозга?

— Скорее, — перед моим лицом появилась физиономия Лапочки, — судя по размерам шишки, у него второй мозг вырос, и они теперь не коннектятся между собой.

— А… ты тоже здесь? А остальные? Тоже померли? Или они там остались?

— Здесь все, — передо мной появилась ещё одно лицо, — только это… Странника от палубы сам будешь отковыривать. Чтобы его не унесло в твоей адской карусели, мне пришлось его к доскам стрелами прибивать. Он же неподъёмный, а после встречи с булыжником отключился наглухо. Теперь же бурчит на меня и жаждет моей крови.

— А откуда он узнал, что это ты сделал, если он без сознания был?

— У тебя точно сотрясение опилок случилось, у него руки и ноги к доскам моими стрелами прибиты, как думаешь, сложно было догадаться, что это я сделал? Вон, слышишь, всех пернатых всуе поминает, а особенно одного симпатичного и ни в чём не повинного снегиря.

В моей голове что-то громко хрустнуло и мир наполнился новыми звуками и запахами.

Приподнял руку, ощупал здоровенный шишак голове. Приподнялся, глядя на развалины корабля. Одна мачта сломана, большинство парусов висит рваными лохмотьями, в бортах множество дыр, снасти порваны, экипаж, превратившийся в кучку инвалидов, медленно бродит по разбитой палубе. Похоже подъём по кровавому водопаду дался нам нелегко, так как в него мы попали гораздо более целыми. Создавалась впечатление, что мы поднимались в нём вместе с сотней булыжников, которые беспрестанно долбили нас весь путь наверх. Я добрел до одного из кусков уцелевшего борта, облокотился на перила, оглядывая окружающие.