Книга Искатель - 20, страница 6 – Сергей Шиленко

Для них это место было целым миром, безопасным, знакомым, счастливым, а теперь какой-то ублюдочный гном отбирал у них всё: идеальный сад Лейланны, который она своими руками сделала роскошнее, чем в старом поместье Мирид, загоны для рапторов Кору, просторную, вечно пахнущую специями кухню Самиры. Кабинет Ирен, из которого она тянула на себе всё грёбаное управление провинцией Кордери, портняжную мастерскую Зары, где всегда пахло новой тканью и лавандой, уютную берлогу Сияны и Селины на заднем дворе, их тайное убежище, куда мои лисички сбегали, когда в доме становилось слишком шумно. Этот урод лишил нас просторной детской, где я по вечерам читал мелким сказки, изображая рычание монстров, горячей бани, где мы столько раз предавались страсти и смывали усталость рейдов, недостроенного бассейна во дворе, которого с таким нетерпением ждали Триселла и мой сын Сёма. Мне было жаль даже грёбаной шахты лифта, которую я, как дурак, планировал закончить через пару недель.

Он отбирал наш дом, с таким трудом восставший из пепла поместья Мирид. И вот теперь мы снова оставляем всё это позади.

Я, конечно, мог тешить себя надеждой, что поместье Феникс дождётся нашего возвращения, что ублюдок Малин не сожжёт его дотла из мелочной злобы, что мародёры не разнесут стены по кирпичику, а бездомные бомжи не превратят наши залы в отхожее место.

Можно было успокаивать себя тем, что верхушка Озёрного присмотрит за территорией, а Илин и Амализа иногда выкроят время и заглянут сюда с проверками. Но внутренний прагматик, выкованный годами выживания на Валиноре, холодно шептал: «Спиши это место в утиль, Артём. Похорони его прямо сейчас, чтобы потом не выть от боли».

Я в последний раз окинул взглядом пустые коридоры. Мой зов по интерфейсу остался без ответа, все ушли. Это принесло облегчение. Никто не забыт.

Магическая кромка портала Кору начала истончаться и пульсировать. Энергия иссякала, пора уходить.

В последние секунды я подошёл к огромному массивному обеденному столу, за которым моя большая шумная семья провела столько вечеров, и провёл ладонью по гладкому полированному дереву. Он оказался слишком громоздким, чтобы тащить его с собой, да и место в телегах нужнее для жратвы и артефактов.

— Прощай, Феникс, — глухо пробормотал я в пустоту. — Надеюсь, ты оправдаешь свое имя и снова восстанешь из пепла.

Отрывая руку от стола, физически почувствовал, как отдираю от себя кусок души. Это поместье стало для меня не просто набором дерева, камня и заклинаний, это был мой манифест, доказывающий жестокому миру Валинора, что я, простой землянин, могу построить своё счастье назло любым богам и тварям.

Теперь этот манифест превращался в реквием.

Я шагнул в мерцающее марево портала, чувствуя, как холод перехода обжигает кожу, и в голове билась только одна мрачная мысль: — Сколько ещё прекрасных мечтаний мне придеёся сжечь дотла, прежде чем я смогу наконец просто спокойно жить?

Сверху раздался оглушительный рёв, словно небо вдруг решило расколоться пополам. Краем глаза успел зацепить жуткую картину: каменный потолок нашего дома проваливался внутрь, осыпаясь крошевом вокруг чудовищного пылающего сгустка, а в следующую секунду я, кувыркаясь и тяжело дыша, вывалился по ту сторону перехода, плюхнувшись в обжигающе-холодный глубокий снег на территории поместья Горной Тени.