Книга Невольная истинная, страница 43 – Юлия Пульс, Диана Билык

Меня слегка передернуло. Я не боюсь крови, но знать, что ему больно, твою ж мать, оказалось больно.

Все метка, будь она проклята.

Я говорила, чтобы себя увести в другое русло мыслей:

— Когда моя мама умерла, мне некогда было горевать: Тэе было несколько месяцев, а Лире два года. Когда более-менее появилось свободное время, я мысленно стала чаще возвращаться к маминой смерти, но уже не так болело. Хотя… — я посмотрела в глубокие фиолетовые глаза и не смогла отвести взгляд, — я ее долго ненавидела за то, что нас бросила. И отца тоже… что не смог пережить потерю и искал утешение в бутылке.

Нашла с кем сокровенным делиться, но остановиться не получалось.

Протянула руку: пусть режет, хоть все пальцы, только бы побыстрее уйти отсюда.

Внезапно накатила волна паники. В памяти всплыла камера в герцогстве, грязная солома, кровь на бедрах и сломанные пальцы.

Магия ощерилась, стукнулась в грудь и поползла по плечам, оплетая руки вниз.

— Адри… я… не…

Я задышала, пытаясь угомонить стихию, но только хуже стало: сладковато-соленый запах крови щекотал в носу, приливая все больше магии.

Я теряла контроль.

Я швырнул на стол магический нож-артефакт, впитывающий суть плоти. Опустился перед девушкой на колени и взял ее за руки.

Контролю ветронцев учат с малого возраста. Это база, на которой держатся стихийники. Каким же ублюдским отцом надо быть, чтобы не обеспечить дочери элементарные магические знания! Вайсо Терра мне хотелось убить при первой же встрече. Грязный пьяница в потрепанном инвалидном кресле умудрялся даже в таком состоянии издеваться над девочками. Всем отрядом мы его успокаивали, стараясь не навредить. Помню, как удивился тому, что Торн оставил семью жены в нищете. Почему до свадьбы не забрал? Что ему стоило просто им помочь? Хотя… Пора уже перестать удивляться всему, что связано с отчимом.

— Смотри мне в глаза, — прошептал и выпустил из себя стихию земли.

Зеленые жгуты оплели наши запястья, заискрились. Я проник в ее резерв и впервые ощутил, насколько он мощный. Било через край. С таким потенциалом она бы стала одним из лучших архитекторов Ветроны.

Мери сцепила зубы и неотрывно смотрела не в глаза, на мои губы.

Магия хлестала, не успокаивалась. Так девушка быстро опустошит себя, причинив непоправимый вред средоточию.

Ее затрясло, она вся покрылась зеленым сиянием, запрокинула голову и с трудом пробормотала:

— Поцелуй меня… не удержу ее.

Слова Мери сработали, как спусковой крючок. Я разорвал стихийную синергию. Встал и подхватил ее на руки. Задрал юбку. Раскрыл ее, заставив обнять мой торс ногами. Одной рукой вцепился в упругие ягодицы, другой стиснул ее затылок. Ворвался в ее рот языком. Зарокотал от удовольствия. Какая же она вкусная…

Она отвечала бешено, так отчаянно, словно желала этого больше жизни. Зарылась пальцами в мои волосы, потянула их немного, сжалась вокруг меня, стискивая сильными ногами.

Я одурел, вклиниваясь яростно в ее рот. Все тело вибрировало и трещало, будто взорвусь сейчас искрами. А в голове гудела одна мысль: как это остановить?

Член рвался из штанов. Какому контролю я мог научить свою истинную, когда сам давно его потерял?

Магия метки урчала под ребрами мягкой кошкой. Добилась, тварь, чего страстно желала. Подначивала, распаляла возбуждение до предела, выкручивая напрочь мозг. Окутала нас золотым ореолом, замерцала, стабилизировала магический резерв Мери. Пора… Уже можно отпускать. А я не мог… не из-за метки. Я не хотел этого сам.