Книга Развод с драконом невозможен, страница 26 – Юлия Пульс

— Ладно, я понял. На сегодня все. — Его величество возвысился над столом и, не расшаркиваясь, покинул кабинет.

За ним поспешил удалиться и самодовольный Луциан, а жрец почему-то остался сидеть и в упор смотреть на меня.

— Госпожа Рагмор, не отчаивайтесь, богиня найдет для вас выход. Ее ладонь благословила вас, значит, не оставит в трудную минуту. Верьте.

И старик тоже покинул помещение, оставив меня одну.

Верить?

Я поднялась и на негнущихся ногах подошла к окну. Смотрела на красивый королевский сад и даже не плакала. Слез не осталось. Дыра в душе, пустая и темная. Хакон Рагмор победил. Нет у меня светлого будущего. Я опустила взгляд на обручальное кольцо и бессмысленно попыталась его снять, но магия не позволяла. Она накрепко связала меня с монстром, который убьет во мне все живое.

Что ж…

Мертвая и опустошенная я вернулась в покои и остановилась у шкафа, где висела моя мантия артефактора. Прижалась лбом к деревянной створке и до боли зажмурилась. Огладила ладонями шершавое полотно и почувствовала, как с треском порвалась последняя ниточка надежды. Немой крик застыл в горле, не продохнуть. Неужели конец? Вот такой бесславный, позорный. Что мне остается? Вернуться к мужу с повинной головой и молить о пощаде, чтобы не тронул?

Фу… какая мерзость. Это значит, сломаться. А сломаться, значит, умереть.

Нет! Пока жива, буду биться, даже если это ни к чему не приведет.

Я взяла себя в руки, распахнула шкаф, достала мантию и пересчитала монеты в мешке. Здесь хватит, чтобы уплыть из Ароны и попробовать начать новую жизнь на родине.

Обручальное кольцо с драконом перестает мерцать, если супруга покидает пределы родного королевства. Хакон поймет, что меня нет в Ароне, наверное, будет искать, но я выиграю время. В тот день, когда я застала их с Триссой, он, видимо, слишком был увлечен любовницей, поэтому не увидел, что я не отплыла. Единственный его прокол за год нахождения племянницы в нашем доме. Страшно подумать, сколько еще месяцев я могла жить в неведении и делить с ним постель.

Вот же гадость!

Облачившись в черную мантию, я села в кресло, в котором ранее уснул Дамиран, и откинула голову назад. Кажется, бархатная ткань мебели впитала его терпкий аромат, от которого я млела, вдыхая, впитывая всем нутром.

Я посмотрела в потолок пустым взглядом. Альен столько сделал для меня… Пытался спасти. Но против магии мы бессильны. Я обречена, и генерал это понял, услышав вердикт жреца. Поэтому и ушел, оставив меня одну в королевском кабинете. Успею ли с ним попрощаться и поблагодарить перед отъездом?

Дверь распахнулась, ударилась о стену.

Я, задремавшая, от испуга не сразу сообразила, что происходит. Глянула в окно: маисс повернул за полдень, тени практически исчезли, знойная жара проникла в комнату, разогрев ее до задухи.

Генерал, вспотевший и растрепанный, влетел в комнату, не сразу нашел меня, долго прищуренно вглядывался, словно ослеп от яркого освещения.

Дамиран был в полурастегнутой рубашке, почти не заправленной в штаны, и босиком.

— Лори… — протянул он и, пошатываясь, упал около меня на колени. Принялся, словно немного не в себе, целовать мои руки. От него прилично разило спиртным, а черные волосы, что до этого были всегда в порядке и лежали на плечах крупными волнами, сейчас беспорядочно спутались, то падали на его по-дикому мерцающие глаза, то улетали, ведомые за крупной ладонью, назад. Но вновь падали.