Книга Развод с драконом невозможен, страница 66 – Юлия Пульс

— Ты — миасс моей души, Дами, — выпрыгивало сердце, стучало в висках, бешено разгоняло кровь по венам. — Я люблю тебя, — обхватила его шею руками и прильнула к чувственным губам, — спасибо за это, — шепнула с придыханием. То, что он сделал для меня — бесценно. Впервые в жизни мне что-то принадлежало. Такого безумно дорогого подарка я не ожидала. Пораженная, я гладила его затылок, зарываясь пальцами в шелк черных волос.

Дами судорожно выдохнул и, целуя меня, повернул, закинул на свои бедра мои ноги, усадил на стол. Массируя кожу головы пальцами, потянул за волосы, углубляя поцелуй, дыша тяжело, густо, с порывистыми стонами.

— Я тебе мир к ногам положу, — шептал он между поцелуями, — что угодно сделаю, чтобы ты вот так сияла.

— Да-а-ами, — расползались мурашки по коже, — ты потрясающий, — дыхание сорвалось в пропасть, — безумно тебя хочу, — хлестко и страстно целовала его в ответ, — с того дня, как увидела тогда в купальне.

— Я видел, как ты подглядывала… Думал, убежала, противно стало или испугалась. А хотел я тебя всегда, как первый раз заметил среди кадетов академии.

От его слов все кипело внутри. Я никогда такой дикой страсти еще не испытывала. Магия рвалась наружу в желании окутать нас огнем, распалить до предела. Я едва ее держала, бешено впиваясь в его губы.

— Как ты столько терпел? — прохрипела, запуская руки под его рубашку. Терзала горячую кожу, сжимая широкие, будто каменные, плечи дракона.

— Глаза закрывал, — покусывая мои губы, одной рукой смял юбку, подтянув ее до бедер, — и тебя представлял. Когда узнал, что ты замуж вышла, думал свихнусь.

Я сама с ума сходила от его шепота, теснясь все ближе. Дрожащими пальцами расстегивала его рубашку пуговка за пуговкой, высвобождая мощную вздымающуюся грудь мужчины.

— Теперь я всегда буду только твоей, любимый, — сорвала с него рубашку и отшвырнула в сторону. Провела кончиками пальцев по мускулистому рельефу и потянулась к пряжке ремня.

Его руки забрались под юбку, нетерпеливо, жадно. Раздвинули мне ноги, вскинули их повыше. Белье затрещало под острыми драконьими когтями.

— Прости, — захрипел мужчина, сгибаясь надо мной, — невыносимо больше ждать.

Дами помог расстегнуть пояс, приспустил штаны и, глядя мне в глаза, в глубине которых можно было замерзнуть и сгореть одновременно, врезался в меня до упругого удара.

Я ахнула от острого ощущения внутри, вожделея этого невероятного мужчину всем существом. Выгнулась навстречу, запрокинув голову назад. Вскинула взгляд в потолок и приоткрыла рот от удовольствия.

Дами одной рукой поддерживал мне спину и подтягивал на себя с каждым движением внутрь, а второй сжал мое горло, запрокинув голову еще больше. Будто натянул между нами канат, по которому пройтись можно только в обрыв.

Он буквально бился в меня, словно океан бьется о берег, рычал, как дикий зверь, и врезался на всю глубину или глубже, я уже не понимала. Без остановок, без растягиваний. Просто. Вспенивал воздух. Дикой и необузданной мощью. Она распирала, но не причиняла вреда, а лишь выталкивала в шуршащую одеждой тишину порочные шлепки и сиплое дыхание.

Дами на мгновение отстранился, но не вышел, замер внутри, будто оставил один шаг до обрыва, и, сверкая голодным взглядом, потянул меня к себе, заставил приподняться. Черные волосы разметались, перекрыли лицо генерала, спрятали его шрам, губы порочно приоткрылись. Дами ловко расстегнул платье и, бережно, чтобы не сделать мне больно и не зацепить волосы, снял его через голову. Немного задержал, закрыв мне тканью лицо, обеими руками прошелся от талии вверх и, добравшись до груди, накрыл ладонями полушария.