Книга Один день, страница 126 – Юлия Пульс

— Но это не серьезно, ведь так? – с надеждой спросил Денис.

Света тут же вспомнила мамины слова и на глаза навернулись слезы.

— Нет, – ответила она, убеждая саму себя в том, что делает лучше мне.

— Тогда собирай вещи. Я нашел покупателя на твою квартиру. А еще договорился с хозяевами новой квартиры, что вы с бабушкой сегодня въедете.

— Хорошо, – сухо ответила она и тут же принялась собирать вещи.

Все ее движения были автоматическими, словно запрограммированный на переезд робот. Только мои искренне улыбающиеся ей глаза напоминали об оставшихся в глубине души чувствах.

Сразу после переезда Света отправилась к гинекологу. Врачи с презрением относились к ее решению.

Отойдя от анестезии, она услышала голос врача.

— Я предупреждала, что у вас поздний срок, – печально заключила врач. – Вы больше никогда не сможете иметь детей. Если вам интересно, это была девочка.

— Алла, – прошептала Света.

Она всегда мечтала так назвать дочь. С ее глаз градом полились слезы и только всплывшие в воспоминании мои голубые глаза заставили Свету успокоиться.

Вслед за этим, последовало следующее яркое воспоминание.

Прошло немало времени с того дня, когда мы вернулись из Сочи. Света никак не могла забыть те прекрасные мгновения, проведенные вместе со мной. Но наряду с этим она не могла забыть и того момента, когда Вика бросилась на меня с поцелуями. Ликующее выражение лица моей матери стояло у нее пред глазами. Света всей душой возненавидела ее.

Вечером, когда Света готовила ужин и, включив радио, пыталась узнать хоть что-то про непонятную инфекцию, раздался звонок.

Она открыла дверь, а перед ней стоял самый ненавистный ей человек в мире.

— Света, помоги, на меня напал какой-то псих! Он гонится за мной! – слезно просила мама.

Света услышала приближающиеся шаги и сказала:

— Я оставляю вас в покое, как вы и просили.

Она закрыла дверь перед маминым носом, оставив ее наедине со своей проблемой, и медленно прошла в комнату.

Присев на кресло, она горько расплакалась и поняла, что поступает неправильно. Резко подскочила к двери, распахнула ее, но никого там не оказалось. Она заметила несколько капель крови на бетоне и задрожала от страха.

Взяв себя в руки, смыла ненавистные следы маминого пребывания и дала себе обещание, что об этом никто не узнает, особенно я.

Я опешил от такого воспоминания. Света не рассказала об этом по понятной причине. Она побоялась, что я ее возненавижу. Девушку мучили угрызения совести. Но теперь-то я знаю, что она десять раз раскаялась в содеянном. Кто я такой чтобы судить ее, ведь и сам не без греха.

Все чувства, которые она испытывала ко мне, были настолько искренними и сильными, что даже, когда за ней пришел Женя со своей группой поддержки, она не думала о том, что с ней будет дальше. Она умоляла их не причинять мне боль, даже зная, что я ее не чувствую.

Теперь Светы больше нет. Я убил любимую и не должен продолжать жить.

Убить себя не мог, одна такая попытка не увенчалась успехом. Мое тело хотело жить больше чем душа, и поэтому я решил просидеть в палате без еды и воды, чтобы в итоге умереть от банального истощения.

Не знаю, сколько так сижу. Организм ослаб до такой степени, что не могу поднять руки. Вновь и вновь прокручиваю Светины воспоминания у себя в голове, как во сне. Смутно смотрю в зеркало, а там сидит истощенная Света. Погружаюсь в темный сон. Вокруг меня только темнота. Неужели я умираю?