Книга Один день, страница 67 – Юлия Пульс

— Знаю! – грубо отрезала Света, – но ничего не могу с собой поделать, каждый день вижу его во сне. И каждый раз молю Бога о том, чтобы никогда не просыпаться. Он был всем для меня. Даже не понимаю, зачем продолжаю жить, – от этих слов мое сердце разрывалось на части. Один Бог знал, как трудно сдерживаться и не выдавать своего присутствия.

— Что вы тут копаетесь! – закричала Вика, входя в магазин. – Опять ревешь? Достала уже. Не хочешь жить, иди вздернись где-нибудь, а моего брата за собой не тащи.

— Закрой рот, Вика! – вмешался Ярик.

— Защитник нашелся. Если ты такой смелый, то вышел бы тогда сам из машины. Тебе смерть Влада только на руку. Теперь ты в открытую можешь окучивать Светку, ничего не опасаясь. Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на нее? Только вся твоя любовь – это просто гормоны. Давненько секса не было, да братик?

— Заткнись, а то…

— Что?! Что ты мне сделаешь?! Правда глаза колит?! Лучше бы ты был тогда на его месте!

— Спасибо, сестренка. Значит для тебя он дороже родного брата?

— Да, дороже. Потому что я люблю его и знаю лучше, чем она. Я спала с ним на протяжении долгого времени. И кто действительно переживает из-за его смерти – это только я, – высказалась она, уставившись на убитую горем Свету.

— Вот только он бы не переживал так за тебя. Потому что никогда не любил. Он сам говорил мне об этом, – дерзко ответила Света, защищаясь любыми способами от натисков девушки.

— А вот во время секса он говорил мне совершенно противоположное. Я скучаю по нему в постели он просто зверь, – продолжала издеваться Вика, а Света закипала.

— Какая же ты все-таки сука, Вика! – вырвалось у нее.

— Да, я такая, может, поэтому он так сильно меня любил, – улыбнулась Вика.

— Любил? Скорее имел, как последнюю шлюху. Хотя для тебя это одно и то же.

— Хватит уже! Вы всю неделю грызетесь. Скоро поубиваете друг друга. Вашего Влада уже червячки поедают. Нечего из-за него ругаться, – «как же ты ошибаешься урод», – подумал я. Неужели прошла целая неделя? Я целую неделю лежал без сознания?

Девчонки послушались Ярика и, не пререкаясь, вышли на улицу, а я остался на месте, переваривать полученную информацию.

В моей голове стали всплывать незнакомые образы. Все вокруг почему-то называли меня Валерой.

— Валера, опять ты опоздал! Сколько можно тебя ждать. Я уже есть хочу, – обратился ко мне мужчина лет тридцати в камуфляже.

— Дочке опять стало плохо, – грустно ответил я в теле мужчины.

— Как она?

— Все хуже. В реанимации сейчас, – переживания за дочь мучили меня постоянно.

— Все обойдется, старик, – он похлопал меня по плечу и передал оружие.

— Распишись.

Я поставил корявую подпись и присоединился к другим. Стоял у сетки с заряженным автоматом и никого не видел вокруг. Думал только о дочке. Ее пухлое личико, большие карие глазки и бронзовые кучеряшки стояли перед глазами. Она улыбалась и называла меня папой. А мне было так грустно, что слеза невольно стекала по щеке, которую быстро смахнул с лица, пока никто не заметил.

— Валер, очнись. Они бегут толпой на нас, смотри, – я вернулся к реальности. Прямо на нас неслись разъяренные люди, но они были не заражены. Обычные люди, разного возраста с дубинами в руках.

Кто-то в рупор прокричал:

— Остановитесь. Стойте на месте, иначе мы откроем огонь, – но они не слушали просто бежали на нас.