Книга Искушение стального дракона, страница 70 – Юлия Пульс, Мелина Боярова

Сделав знак прислуге, что притихла в сторонке, драконица покинула столовую. Хайди исчезла следом, затворив за собой массивные двери. Феррон проводил тетю странным взглядом. Такое чувство, что он уже принял решение, которое никому из нас не понравится.

— Идем! – стремительно подлетел ко мне, схватил за локоть и вздернул на ноги.

— Куда? – поморщилась от крепкой хватки, после которой пару дней будут сходить синяки. Ну, если не использовать заживляющую мазь, конечно.

— Мы улетаем отсюда! Немедленно! – сказал и потащил к выходу.

— Как улетаем? Куда? А бал? Приказ императора? – попыталась затормозить, остановиться, но куда там!

— Плевал я на идиотские приказы! Ты исчерпала мое терпение, а потому возвращаешься в замок Шэд. А я, так и быть, слетаю на этот фарс, называемый отбором.

Не успела! – билась в голове единственная мысль, – не успела сбежать и теперь дракон никуда не выпустит, запрет в башне, из которой нет выхода до конца дней. Все, я попала и… пропала. Почему-то казалось, что в замке мы вернемся к тем отношениям, что были до отлета. Это здесь, в Коридейле, даже дышалось легче и Фера будто подменили. Конечно, это больше домыслы, но там в него будто бес какой вселился. И… я не хотела возвращаться.

— Нет! Никуда я с тобой не полечу! Отпусти! – попытку вырваться безжалостно пресекли. – Ты… я… тут между нами все иначе. Я не хочу, чтобы вернулся прежний Феррон. Здесь у нас было столько хороших моментов, а там… я не хочу!

— Эр-рмина! – взревел Фер, – Я. Так. Решил!

— Пусти! – уперлась ногами в пол и… охнула от прострелившей локоть боли. Гад чуть руку не вывернул. – Ай! – брызнули слезы.

— Феррон! – прогремел не менее грозный окрик Шэда-старшего, – ты что творишь?

Урлан неверяще смотрел на сына и по его лицу блуждали стальные чешуйки, так похожие на те, что проявлялись у Фера, когда тот злился. М-да, а картина папаше открылась живописная. Я скорчилась на полу, лелея пострадавшую руку, а нависший скалой дракон, готов разорвать меня на сотню маленьких Эрмин.

— Сын, как ты можешь? – такой горечью и болью плеснуло от Урлана, что стало не по себе. – А если бы я так обращался с твоей матерью? Нет, я чувствовал, что между вами все не так радужно, как ты старался показать, но, чтобы настолько? Она не твоя истинная, иначе ты бы сейчас корчился от боли, что причинил жене. Вот, почему ты прятал ее и почему бежишь сейчас. «Драконье Око» не признает в ней твою истинную пару, ведь так? Так, я спрашиваю? Каждое страдание истинной, каждая ее слезинка возвращается связанному дракону в десятки, сотни раз большей мукой. Знаешь, никогда не думал, что скажу такое… но я рад, что Вильма не дожила, чтобы увидеть, как единственный сын, в котором она души не чаяла, превратился в монстра, способного превратить жизнь своей пары в кошмар.

— Отец, ты все не так понял, – Фер превратился в бледную статую. – Я ведь люблю ее больше жизни, а она… высмеивала, каждый раз, когда признавался в чувствах. Травила меня ядами, устраивала ловушки и пыталась убить. А слуги… в смысле, живые люди? В замке их нет, потому что ведьма оттачивала на них черное мастерство. Помнишь, семью Кроули, что служила нам не одно поколение? Они сбежали, после того, как их средняя дочь удавилась, а младшую я едва поймал, когда та хотела скинуться с башни. Старшего сына, одержимого низшим демоном, правда, мне пришлось убить самому.